— Всё, как вы говорили, — от всего сердца улыбается ему Пенси. — И дивности нашла, и на благо себе применила. Будете в сторону столицы ехать, заверните в Тамари, покажу вам дом и хозяйство.
— Это хорошо, это правильно, — кивает ей пан Лежич. — А это твой…
— Это вторая часть моего отряда, — жестом указывает она руиннику войти внутрь. Тот если и сомневается, то не показывает своей неуверенности.
— Не спрашиваю, как ты на перевал поднялась. Это те самые камни, да?
— Вот смотрите, — протягивает она пану Лежичу жар-камень. — Лучше вы уж поведайте, с чего вдруг огнестрел в руки взяли. От роду не видела при вас оружия.
— Странные вещи происходят, девочка. Прям с того года, как наглец Тоннор видерс упустил и отряда лишился. Я ни слова ему не сказал, ты не думай! Но тогда и затряслась земля. Несколько недель не прекращался этот ужас.
— Как именно затряслась? — что-то эти землетрясения как-то подозрительно смотрятся, особенно из-за того, что поблизости всегда есть Алар Тоннор. А может, это и не совпадение? А может, нашел что-то Тоннор в руинах?
— Тогда и тарелки в посудном шкафу гремели, и пьяные постояльцы с лестницы ссыпались. В поселении тряска всех напугала, но ничего не разрушила. Но вот в лесах… — пан Лежич качает головой и заходит за стойку. Его руки тут же тянутся к посуде: протереть, переставить. — Хорошо, что это был конец сезона. Охотники уже не заходили глубоко в чащу, и многие смогли вернуться. Часть троп оказалось повреждена, дивности взбесились, земля ходуном ходила. Страх, да и только.
— Но больше земля не тряслась?
— Нет, недели две или больше так было, как раз и перевал к тому времени оттаял. С первого же дня многие бежали вниз от страха. Но всё прекратилось так же внезапно, как началось. Больше не повторялось. Но Людоедский перевал с тех пор стал другим, девочка, совсем другим, — расстроено качает головой трактирщик. — Лес и без того опасный, а теперь еще и не проходим. А еще мне кажется, что по улицам поселения ходят не только охотники, но и другие — неизвестные. Никто у нас никогда не считал, сколько, кого и когда пришло, но бывают такие — подозрительные… Посреди зимы оказались на улицах, будто впервые. В окна заглядывают, людей сторонятся.
— Они вам ничего не сделали?
— Нет, что ты, — машет руками пан Лежич, — просто я-то давно людей вижу: кто и чем живет, на кого надеяться можно, кому в долг дать, а к кому спиной поворачиваться не стоит. С возрастом и опытом замечаешь многое. А эти…
— Пугающие?
— Незнакомые. Непонятные. Поэтому-то и огнестрел у меня. А вдруг в голову пришедшим что-то недоброе придет?
— Пан Лежич, а если бы, — Пенси не сразу решается на этот вопрос. — А если бы с этими странными познакомиться, если бы за них поручиться?..
— Стал бы я стрелять? Если бы ты такого гостя привела? — хмыкает трактирщик и с подозрением косит внимательным взглядом на широкие плечи Фалетанотиса. — С кем попало ты не ходишь, так что я бы спросил, пьет ли этот гость пиво и не впадает ли в ярость во хмелю. А то я как раз новую бочку открыл — медовое, пенное.
— Тогда нам пива и еды к нему. Уж больно тяжелый был подъем, — кивает Пенси и благодарно улыбается хозяину. Вторая улыбка достается Фалетанотису, вдобавок к предложению занять стол в самом углу.
— А напарник твой что ест? — понизив голос, интересуется пан Лежич и поглядывает на руинника, что же с ним не так: внешности он, конечно, странной, но не особо пугающей, не такой, как любят описывать неизвестных чудовищ пьяные охотники. — Видерса в собственном соку не держим. А мясо наглых охотников как раз закончилось.
— Хватит и картошки на сале, — смеется Пенси.
Кажется, ей удается подобрать правильные слова, потому что трактирщик уходит, посмеиваясь, качая головой и бормоча себе под нос: «Ну надо же, руинник и картошка на сале, ох, расскажу внукам, будут смеяться!»
— Хороший человек. Любит прибыль. Но и дело свое любит. Тебя любит.
— И много ты своими дейд слышишь? — ворчит Пенси. Фалетанотис поправляет шапку и прикрывает на пару секунд глаза:
— Обычно не много, только самое яркое. Лучше, когда рядом Черный лес. Хуже, когда вокруг много других людей. И тем более хуже, когда толпа охотников.
— А что про меня скажешь?
— Рада. Волнуешься. Для этого дейд не нужны. И как ты узнала, что я люблю картошку на сале?
Пенси фыркает и стаскивает с плеча уже надоевшую куртку. Она-то, конечно, даже не охотясь, поддерживает себя в форме и следит за новостями сообщества, как может. Так что поход на Людоедский перевал — это не настолько тяжело. Но постоянная нужда укутываться, чтобы не привлекать лишнего внимания, особенно когда жар-камни исправно работают, надоедает. Хотя Фалетанотис не жалуется и вообще готов пришить свою шапку к голове.