Нарочито книжный язык Эрлиха не по душе Родерику, однако энциклопедические познания вызывают уважение. Кроме того, капитану импонирует быть знаменитому астроному однофамильцем. В глубине души безродный Родерик уже считает его своим великим предком.
— Так в чём же проблема? — воодушевлённо начал Родерик. — Необходимо поднять архив Рёмера и найти упоминания созвездия. Какое-нибудь название ему, наверное, дал. И уж наверняка, не такое убогое как Мандельштам…
— К сожалению, это не возможно, — с грустью сказал Эрлих. — Почти все труды астронома погибли во время страшного пожара в Копенгагене в 1728 году. Утверждение о том, что Рёмер наблюдал Неоновое созвездие, основывается на данных из других источников. Строго говоря, этому нет прямых доказательств.
— Какая несправедливость, — заметил Родерик.
— Да, — согласился Эрлих. — Правда, очень жаль. Но вот ведь незадача — всего этого можно было избежать, если бы…
Эрлиха вновь оборвали на полуслове, на этот раз — флотский лейтенант-командор, который вошёл в кают-компанию и громогласно объявил:
— Господа офицеры! Прошу минуту внимания! На борт крейсера прибыл господин гросс-генерал! Приказ всем: через десять минут явиться в центральный зал!
Глава 7. Наблюдатели
Окрестности Эмилии и Полярии — весьма оживлённое место. Словно трасса автомобилями, кишат межпланетными кораблями. Военные крейсера и рейдеры Боккории, стремительно приближающиеся к своей цели. Мирные торговые и прогулочные суорийские яхты, не подозревающие о нависшей угрозе. Наконец, корабли других государств региона и звездолёты из далёких систем и галактик.
Один из таких крейсеров несёт Родерика и Эрлиха от Эмилии к Полярии. Некоторое время назад где-то рядом появился изящный корвет земного посланника Куницына, вынырнул из подпространственной червоточины, притормозил, сориентировался и взял курс на Эмилию.
Весь этот насыщенный трафик управляется системой диспетчерских центров, которые корректируют маршруты движения судов, подсказывают наиболее удобный и безопасный путь. Сведущие в транспортных вопросах службы со сложными задачами и доскональной осведомлённостью.
Но даже они не всемогущи. По меньшей мере, об одном корабле они не знают ничего.
Небольшая чёрная точка вращается на приличном от Эмилии расстоянии и сокрыта мраком тайны. Точнее — ни один из доступных им инструментов не может обнаружить загадочное тело, а посему диспетчера, как и другие обитатели системы Ксенона, ничего о нём не знают.
В течение нескольких столетий корабль следует за Эмилией, изредка путешествует к другим планетам, но потом вновь возвращается к колыбели боккорийской нации. На борту объекта несут свою вахту два древних существа. Наблюдают за людьми, иногда вмешиваются в их жизнь.
Эти двое — представители иной, более высокой, цивилизации, которая когда-то давно обнаружила разумных двуногих Солнечной системы и с тех пор пристально следит за развитием и становлением.
Взаимоотношения существ можно назвать общением, но это совсем не то, к чему привыкли люди. Для обмена информацией им не нужно произносить звуки или делать жесты. Это даже не ментальная связь, а что-то другое, человеку ни за что не понятное.
— Что на это скажешь? — примерно так можно интерпретировать обращение одного существа к другому.
— Они крайне не стабильны. График техногенного развития, вкупе со звериной натурой и пережитками прошлого, грозит коллапсом в ближайшем будущем. Как и обычно, мы можем помочь избежать этого, либо же остаться в стороне — в этом случае, нам наконец-то представится возможность понаблюдать за увлекательным зрелищем под названием саморазрушение местной популяции двуногих.
Вероятно, последняя информация содержала бы изрядную долю цинизма и сарказма, если бы существам были знакомы такие категории. Но по факту это лишь поток данных, обобщённых в тезисную форму.
— Мы ошиблись в оценках потенциала разумности двуногих. Пока всё ещё далеко до уровня, когда они смогут понять нас. Поэтому предлагаю отложить возможность контакта на неопределённый срок — скажем, лет на сто.
Второе существо, казалось, согласилось.
Снова и снова они вынуждены оставить попытки найти общий язык с людьми, как и их многочисленные предшественники, перенести радостное и желанное мероприятие на другое время, когда человечество будет готово.