Зинера уверила, что так и поступит, проводила из квартиры и тщательно закрыла за ним дверь. После чего прислонилась спиной к двери, тяжело вздохнула и медленно сползла на пол.
Родерик и Ясмин смотрели круглыми глазами и ждали дальнейших распоряжений.
Тяжкое бремя пало на плечи, но Зинера взяла себя в руки.
— Не раскисать! — бодро скомандовала Зинера.
По очереди отмыла детей в ванной, переодела в припасённые заранее вещи, отвела на кухню, усадила вокруг стола и налила им горячего шоколада.
— Соберись! — сказала себе девушка, продумывая план действий. — Теперь ты не одна.
Когда нервная дрожь прошла, Зинера объявила детям:
— Ну, что ж, пора в путь-дорогу! К сожалению, на некоторое время придётся вас разлучить.
Император Август допускал возможность, что семье придётся скрываться под чужими именами. Незадолго до этого передал Зинере поддельные документы для неё самой и для Ясмин. С документами Родерика возникли некие трудности, поэтому Император намеревался отдать их чуть позже, но не успел.
— Мы с Ясмин завтра улетим на Полярию. Ты знаешь, где это?
— Это другая планета, — ответила Ясмин. — Мама обещала свозить меня туда на следующий год.
— Умница! Совершенно верно. Родерик, я вернусь за тобой чуть позже, скорее всего, через несколько недель. Ты большой мальчик, думаю — не будешь капризничать. Так ведь?
— Конечно, тётя Зинера, — подтвердил Родерик. — У вас не возникнет со мной никаких проблем.
— Сегодня я отвезу тебя в одно место, где ты будешь дожидаться моего возвращения. Это такое учреждение, где много детей, уверена, что тебе там не будет скучно…
Тогда они ещё не знали, что сразу после переворота новые власти порвут всяческие отношения с Суорией, объявят блокаду бывшим колониям и назовут иммигрировавших изменниками и предателями.
Несмотря на многократные отчаянные попытки, Зинера смогла вернуться в Боккорию лишь через долгих восемь лет, когда в отношениях стран наступил недолгий период разрядки. Но и тогда разыскать Родерика не получилось: все данные об учащихся в Кадетских школах тщательно оберегаются от постороннего внимания.
— Зеленоглазка, — сказал мальчик насупившейся сестре, — не капризничай. Веди себя хорошо, слушайся тётю Зинеру. Сестричка, не грусти, скоро мы снова будем вместе.
Глава 17. Время ещё не пришло
Корабль висит в пространстве, не подавая признаков жизни. Сейчас больше напоминает чёрный космический булыжник, мёртвый и безразличный. Подобно камню, безвольно вращается вокруг тела, захватившего его гравитационным полем.
Двое существ на борту впали в апатию. Безучастно наблюдают за происходящим вокруг, изредка заглядывая в дела подопечных. Если искать аналогии в доступных человеку понятиях, наиболее близким будет состояние анабиоза.
Очередной этап миссии подходит к концу, а они не продвинулись ни на шаг вперёд, и это не может радовать.
— Он блестяще справился с делом.
— Да, несомненно.
— Предотвратил бессмысленную мясорубку.
— Да, он тоже так считает. Я передал ему слова благодарности.
Во вверенном им мире наступило спокойствие. Оружие замолкло, ненависть угасла. Солдаты готовятся к возвращению домой, пострадавшие приступили к восстановлению разрушенного.
— Надолго ли их хватит?
— Не думаю, что надолго. У них так заведено — уничтожать друг друга ради идей, которые возводят в ранг идеалов. История двуногих пестреет подобными примерами. На некоторое время умерили свой агрессорский пыл, сейчас небольшая передышка. Пройдёт десятилетие, может быть, два — конфликт забудется, и они вновь возьмутся за оружие.
Существо созерцает изображение одной из планет. Возле всё ещё находятся боевые машины, но они выглядят теперь не так устрашающе. Подсвеченные иллюминацией, кажутся лишь временным приютом для путешествующих.
Если бы наблюдателям было знакомо такое ощущение как стыд, то вероятно, им было бы стыдно. За всё время вахты они так и не смогли подготовить двуногих к общению со своей цивилизацией. Не удалось поднять до уровня существ, способных понять мудрость древней культуры. Впрочем, в большей степени виноваты сами двуногие, не способные обуздать свою натуру, во многом напоминающую звериную.
— Видимо, нужно оставить их в покое. Хотя бы на какое-то время. Дать возможность осознать содеянное, подумать над ошибками, вырасти из нынешнего состояния до более высокого уровня.
— Не уверен, что это поможет. Но другого выбора у нас всё равно нет.