Земное правительство было возмущено подобным самоуправством и направило к Эмилии ударную эскадру, однако во время полёта на одном из кораблей вспыхнул мятеж, который к моменту прибытия охватил экипажи почти всех звездолётов.
Узнав об этом, Лимбург вышел на связь с мятежниками и предложил примкнуть к своему лагерю. Те, недолго думая, согласились. Таким образом, новоявленное государство Боккория обрело свой военно-космический флот, наличие коего существенно усилило позиции Лимбурга.
Земляне проанализировали создавшуюся ситуацию и пришли к выводу, что военное решение вопроса не приемлемо — конфликт обещал быть слишком затяжным и кровопролитным. Когда Лимбург предложил сесть за стол переговоров, пацифистски настроенная Земля с радостью пошла на уступки.
В обмен на согласие войти в земное сообщество, Боккория добилась для себя серьёзной, почти неограниченной автономии — вплоть до того что в противовес многовековым демократическим принципам, Лимбург провозгласил себя Императором. Скрепя сердце, Земля приняла такие условия.
Шервуд основал первую и на данный момент — единственную монархию в известном космосе. Он и его потомки правили Боккорией без малого три столетия. В период наивысшего расцвета короне принадлежали земли на трёх планетах системы Ксенона. Однако, как это обычно бывает, любое самодержавие приходит в упадок. К моменту заката династии Империя распалась на несколько независимых государств.
Следует, пожалуй, заметить — не без помощи Земли.
Недовольство населения Боккории вылилось в военный переворот, в ходе которого Лимбурги были свергнуты и казнены солдатами пришедшего к власти Переходного правительства. Курс демократизации, возвращения политических прав и свобод предусматривал выбираемых посредством всеобщего голосования правителей и парламентариев, однако дань традиции оставила за руководителем государства привычный титул — Император.
Так возник один из самых экзотических в политическом отношении режимов — Боккорийская Империя, где Император не наследует свой титул, а выбирается путём всеобщего прямого голосования.
Бенедикт был третьим по счёту Императором Новой Боккории и, вероятно, понятия не имел, что во время переворота погибли не все Лимбурги. Маленькая принцесса Ясмин чудом осталась жива, была вывезена за границу, где скрывалась под чужими именами.
В свою очередь, наследница престола и представить не могла, что из-за неё разгораются нешуточные страсти и выстраиваются амбициозные планы.
Идея реставрации Лимбургов возникла не на пустом месте. За прошедшие с момента переворота два десятилетия народ Боккории стал намного консервативнее. Уставшие от бесконечных войн и непонятных социальных экспериментов люди всё чаще вспоминают старый режим добрым словом.
Именно в один из таких периодов общественного старческого маразма, лет шесть назад, Глэдд в шутку сказал, что сейчас было бы в пору восстанавливать историческую справедливость и возвращать Лимбургов в Императорский дворец. В голове ван Райкаарда всплыла полузабытая легенда о спасшейся от пьяных солдат принцессе.
Глэдд ушам не поверил, когда ван Райкаард всерьёз попросил навести справки о девочке. Однако шеф настаивал, и работа над проектом началась.
Ван Райкаард следил за общественным мнением и знал, что во времена обострения недовольства за восстановление старого режима высказывается до тридцати процентов населения Боккории, а это означает, что шансы Ясмин достаточно велики.
— …и в конце концов, пошлю его к чёртовой матери.
— Что-что? — встрепенулся ван Райкаард. Поймал себя на том, что в последние несколько минут совершенно не слушает Бенедикта, который по своему обыкновению пустился в пространные разглагольствования.
— Я к тому, что пусть Куницын возвращается на Землю и там суёт нос не в свои дела, — пояснил Император. Отсутствующее выражение на лице собеседника, казалось, нисколько не смущает.
— В общем-то, вы правы, Ваше Величество, — невпопад ответил ван Райкаард.
— Кстати, Руперт, напомни: какие задачи на Полярии будут выполнять твои ребята?
— Ммм… — замялся ван Райкаард, его охватили неприятные подозрения. — Есть несколько стратегически важных объектов, захват которых мы не можем доверить солдатам Аветяна, — выдал заранее заготовленную формулировку. — А что такое? К чему вопрос?