Я вышла в коридор и только там взяла трубку.
— Что случилось?
— И тебе доброе утро, Арина, — прозвучал знакомый голос. Все такой же спокойный. Все такой же раздражающе гладкий. — Не рад тебя слышать, конечно, но придется.
— Олег, если ты звонишь просто ради удовольствия испортить мне день, то у меня есть люди и поближе, которые справляются с этим лучше.
— Ты все такая же милая.
— А ты все такой же самодовольный. Говори.
Пауза.
— Нам нужно встретиться.
Я прикрыла глаза.
— Нет.
— Это не просьба.
— Тогда особенно нет.
— Это по поводу квартиры.
Я замерла.
Квартира.
Та самая, которую мы когда-то покупали вместе. Документы по ней тянулись, как дурной сериал: оценка, доли, налоговые хвосты, остаточные обязательства. Я делала все, чтобы закончить эту историю через юристов и не видеть его вообще.
— У меня есть адвокат, — сухо сказала я.
— У меня тоже. Но есть нюанс, который лучше обсудить лично.
— Что за нюанс?
— Не по телефону.
Я чувствовала, как внутри начинает подниматься старое, знакомое, липкое раздражение.
Такое, от которого когда-то болел желудок.
— Олег.
— Что?
— Если это очередная попытка снова войти в мою жизнь под предлогом “надо поговорить”, то я просто положу трубку.
Он усмехнулся. Я даже через связь это услышала.
— Арина, расслабься. Мне давно неинтересно входить в твою жизнь.
Вот за такие фразы я когда-то и перестала его любить окончательно.
Спокойные.
Чистые.
Безжалостные.
— Замечательно, — ответила я. — Тогда присылай все юристу.
— Сегодня в пять. В нашей старой квартире. Иначе вопрос затянется еще на полгода.
— Меня не устраивает…
— До встречи.
Он сбросил вызов.
Я уставилась на погасший экран.
Руки дрожали.
Только не сейчас.
Только не тогда, когда я впервые за долгое время начала дышать свободнее.
— Арина.
Я обернулась.
Матвей стоял в коридоре.
Конечно, он все увидел.
По лицу. По позе. По тому, как я сжала телефон, словно хотела раздавить его в ладони.
— Это он, — сказал Матвей.
Не спросил.
Я кивнула.
— Да.
— Что ему нужно?
— Встретиться. Якобы по поводу квартиры.
— И ты поедешь?
— Придется.
Он подошел ближе.
— Я поеду с тобой.
— Нет.
— Арина.
— Нет, Матвей. Это мое прошлое. Я сама разберусь.
— Твое прошлое явно не умеет появляться деликатно.
— В этом и проблема. Но именно поэтому я не хочу, чтобы ты был рядом.
— Почему?
Я тяжело выдохнула.
— Потому что рядом с Олегом я становлюсь… не такой, какая сейчас. Более злой. Более уязвимой. Более той, которой мне быть не хочется.
Матвей смотрел так внимательно, что мне стало почти не по себе.
— Я не боюсь увидеть тебя уязвимой.
— А я боюсь.
Это вырвалось слишком честно.
Слишком голо.
Он поднял руку, коснулся моей щеки.
— Арина, ты не обязана быть сильной двадцать четыре часа в сутки.
— Знаю.
— Но ведешь себя так, будто обязана.
— Потому что если не я, то кто?
Слова прозвучали резко. Слишком резко.
Матвей не убрал руку.
— Уже не только ты.
И от этой фразы у меня на мгновение перехватило дыхание.
Вот оно.
Опять.
Он заходил туда, куда я обычно никого не пускала.
Туда, где женщина не просто самостоятельная, а уставшая быть ею без права иногда опереться.
— Не делай так, — прошептала я.
— Как?
— Не говори вещи, от которых мне хочется тебе верить.
Он смотрел долго.
Потом сказал:
— Поздно.
И я поняла, что день у меня будет ужасный.
Потому что в пять мне предстоит встретиться с человеком, который когда-то сделал больно так глубоко, что я месяцами собирала себя по кускам.
А после этого — вернуться сюда.
К мужчине, которому я уже слишком многое начинаю позволять.
И если Олег сегодня нажмет на старые раны, то я либо окончательно сбегу от всего этого чувства, либо…
Либо впервые по-настоящему выберу не страх.
А любовь.
Что, как известно, всегда риск.
Глава 15
Квартира встретила меня запахом пыли, пустоты и чего-то старого, от чего всегда щемит в груди, даже если давно уже не любишь.
Мы с Олегом прожили здесь почти четыре года.
Четыре года утреннего кофе на той самой кухне.
Новых стульев, которые выбирала я, а он потом говорил:
— Нормально.
Книг, которые покупала я, а читал он.