— Вот видишь.
— Но в одном ты ошибаешься.
— В чем?
— Я не рассматриваю тебя как дополнительную нагрузку на свою жизнь.
— А как?
Он провел ладонью по моим волосам.
Медленно.
Нежно.
До неприличия бережно.
— Как дом.
Я замерла.
Он продолжил, глядя прямо в глаза:
— Как место, в котором становится тише внутри. Как человека, после которого я не собираю себя по кускам, а наоборот — наконец складываюсь правильно. Ты не мешаешь моей жизни. Ты делаешь ее… настоящей.
Господи.
Да за что мне такой мужчина.
И почему именно сейчас, когда я уже разучилась верить в такие слова без оглядки?
Я прижалась лбом к его плечу.
Просто потому что иначе не могла выдержать этот напор нежности.
— Ты убиваешь меня своими формулировками, — пробормотала я.
— Это не убийство. Это признание.
— Это почти то же самое.
Он тихо рассмеялся и обнял меня.
Крепко.
Надежно.
Так, как умеют только мужчины, которые уже сделали внутри себя выбор.
— Останься здесь, — сказал он спустя паузу.
Я подняла голову.
— Что?
— Не сегодня на день. Вообще. Переезжай ко мне.
Сердце споткнулось.
— Матвей…
— Нет, послушай. Я не делаю предложение из серии “срочно съезжайся, пока гормоны горят”. Я говорю то, о чем думаю уже несколько дней. Ты и так здесь. В доме. Во мне. В жизни Лизы. В каждой моей мысли между делом и ночью. Я не хочу больше ездить между близостью и раздельными адресами, как будто у нас роман в подростковом возрасте.
Я смотрела на него, не дыша.
— Это очень быстро.
— Да.
— Очень страшно.
— Да.
— Очень похоже на безумие.
— Еще да.
Я прикусила губу.
Он ждал.
Без давления.
Без нажима.
Просто ждал.
И именно этим окончательно лишал меня шансов отступить легко.
— Мне надо подумать, — прошептала я.
— Думай.
— Не злись, что не говорю “да” сразу.
— Не злюсь.
— Врешь.
— Немного.
Я не выдержала и улыбнулась.
Он поцеловал меня коротко.
В висок.
Потом в губы.
И отошел первым.
— Мне пора. Вечером поговорим.
— Хорошо.
— И Арина…
— Что?
Он остановился в дверях.
— Никуда не отходи в сторону. Ни ради меня, ни ради чужих страхов. Поняла?
Я кивнула.
Но, как выяснилось, жизнь опять собиралась проверить, насколько крепко я это поняла.
Глава 22
Вечером Матвей не вернулся к ужину.
Потом не вернулся к восьми.
Потом к девяти.
Я уже успела помочь Лизе с уроками, накормить ее, уложить и трижды проверить телефон.
Сообщения были короткие:
Еще на встрече.
Потом:
Идет тяжело.
И позже:
Не жди с ужином.
Ненавижу такие фразы.
В них всегда слишком много всего невысказанного.
К десяти я уже не могла сидеть спокойно.
Ходила по дому.
Открывала холодильник, не видя еды.
Закрывала.
Снова открывала.
В одиннадцать в дверь позвонили.
Я не просто пошла — побежала открывать.
На пороге стоял не Матвей.
А его юрист, сухой мужчина в очках, которого я видела однажды мельком в офисе.
— Добрый вечер, Арина Сергеевна. Простите поздний визит.
У меня все внутри похолодело.
— Что случилось?
— Матвей Андреевич попросил передать документы. И… предупредить, что сегодня может не вернуться.
— Почему?
Юрист замялся.
Плохой знак.
Очень плохой.
— У инвестора появились новые претензии. Фактически ему предлагают отказаться от проекта в пользу другой строительной компании. Плюс всплыло старое судебное разбирательство по одному из объектов, где Матвей был формально ни при чем, но может попасть под репутационный удар.
Я молчала.
Потому что в голове уже складывалась картинка:
давление.
шантаж.
конкуренты.
старые враги.
и мужчина, который сейчас один против всей этой системы.
— Где он? — спросила я.
Юрист назвал адрес.
Я взяла пальто.
— Арина Сергеевна, лучше не…
— Лучше как раз да.
Через сорок минут я входила в пустой, почти ночной офис.
На верхнем этаже свет горел только в одном кабинете.
Его.
Дверь была не заперта.
Матвей стоял у окна спиной ко мне.
Пиджак на кресле.
Рубашка расстегнута на верхние пуговицы.
Галстук валяется на столе.
Рука с бокалом виски опущена вниз.
И было в этой фигуре что-то такое, от чего у меня кольнуло сердце.
Не слабость.