Итак, выехал я из Оша в семь часов утра 28 сентября, с большим подозрительным рюкзаком, полным книг (было там 20 килограмм литературы, предназначенной для просвещения узбеков). Моё поведение было очень подозрительно для узбекских пограничников — я уже четвёртый раз за это лето въезжаю в Узбекистан, и опять почему-то из Киргизии, и с грузом подозрительной литературы («ваххабитской», наверное?) Но у меня есть с собой «секретное оружие» от ментов — папка с газетами про меня.
Раньше я не собирал газеты и журналы со статьями про себя, и иногда хотя и оставлял себе более-менее понравившиеся статьи, но основную часть выбрасывал. Но когда я увидел у мудрого путешественника Владимира Несина целую папку статей про него, и вспомнил, что подобные папки (короба, ящики, контейнеры) носят с собой и другие выдающиеся путешественники, — я переборол свою нелюбовь к журналистам и начал собирать всё (почти всё, кроме статей типа «В Иркутске открыто проповедуют бродяжничество»). Первый случай такого использования был год назад в городе Шелехов, когда я доказывал свою благонадёжность чиновнице из местной администрации. А здесь, в Узбекистане, ещё не раз мне пришлось подтверждать газетами свою благонадёжность.
В общем, в папке газет, которую я аккуратно собрал, находится на данный момент 28 статей из разных газет (все с моей фотографией), включая узбекоязычную «Уш садоси», русскоязычные «Андижанскую правду», «Итоги (кыргызской) недели» и «Эхо Оша», пресса из Тернополя на украинском, прикольный артефакт на белорусском и несколько — на английском. Не считая разных рекомендательных писем на русском, арабском и португальском (это последнее — из посольства РФ в Анголе — было мне выдано на время продления моей визы, пока мой паспорт находился в МИДе Луанды). Итак, комплект внушительный, но даже слишком: в комплекте с книгами по автостопу в твёрдом и мягком переплёте, при контакте с ментами и бюрократами, производит оглушительное впечатление. Они даже не способны пролистать весь объём материала. Жалея блюстителей порядка, я обычно не сразу показываю им весь материал, а жду, в чём же они всё-таки будут до меня докапываться, и после добиваю их «козырной картой».
Итак, пропустили меня через границу, и я еду по знакомой уже трассе, по объездной Андижана, уже известной мне не хуже МКАДа — вот тут поворот на Фергану, вот ж.д. мост, вот базар запчастей, а вот и трасса на Коканд. Сел в пригородный автобус и вскоре вылез, пересилив лень: скорость автобуса тут очень невелика. Постоял немного — хоп, скоростная машина, едущая почти в самый Ташкент!
Водитель торопился, и стрелка спидометра забегала за отметку «200». Может, спидометр врал, но ехали мы и впрямь очень быстро. В десять утра мы были уже на объездной Коканда. Но нас то и дело тормозили ГАИшники. От Оша до Ташкента — не меньше двадцати постов, да, двадцать постов на 420 километров, капитальные посты, с бетонными разделителями, с дзотами и бойницами, как будто здесь ждут нападения Гитлера. В одних пропускают не глядя, в других надо платить — 400 сом (8 рублей), в третьих нужно открыть багажник, показать что внутри, а пассажирам — предъявить паспорта. На одном из постов служака придрался ко мне: почему, мол, так часто ездите в Узбекистан? И из Киргизии? А что в рюкзаке? Потеряли десять минут (водитель нервничал: мою сущность он не особо понял, и по-русски почти не понимал), — прежде чем я добил мента «секретным оружием». На другом посту опять меня повели записывать в какую-то тетрадь… На третьей проверке водитель, с большими извинениями, от меня избавился — он очень торопился, а из-за моей бороды на постах всё задерживали его.
НЕМНОГО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ
Между Ташкентом и Ферганской долиной имеется горный перевал и тоннели. Высота не очень большая — 2300, но здесь, как и на всех таких перевалах бывшего СССР, движение автобусов и маршруток запрещено. В отличие от Киргизии, где многие частники плюют на запрет и организуют рейсы Ош-Бишкек и проч., — здесь правило соблюдается более строго. Нету никаких автобусов между двумя частями страны, только самолёт и таксисты, набирающие по 4 попутчика в легковушку или по семь — в «гробик на колёсиках» «Daewoo». Многие легковушки, едущие по своим делам и имеющие свободное место, тоже не прочь подвезти за плату.
Отсутствие официального автотранспорта между главными частями страны — общо для Средней Азии. В Киргизии запрещены автобусы Ош-Бишкек, в Таджикистане нет никаких авторейсов из Душанбе в Ленинабад (он же Худжанд), хотя это два крупнейших города страны. Из Ташкента никак дёшево не попасть в столь многонаселённую Ферганскую долину (где живёт 40 % населения страны). Присутствуют проблемы и с ж.д. сообщением: поезд Ош—Бишкек не ходит с 1960-х, а Джалалабад—Бишкек прекратился в 1993 году, так как пересекал государственные границы 9 (девять) раз. Строго говоря, таможенники и пограничники Киргизии, Узбекистана, Таджикистана и Казахстана должны были ходить по нему 18 раз, ну для упрощения можно только 16. Поезд шёл по территориям четырёх стран, и хотя россияне безвизовы во все эти четыре страны, — среднеазиаты избирательно визовы друг к другу, и для путешествия из Бишкека в Джалалабад должны были обзавестись комплектом транзитных многократных виз. Что, конечно, сказалось на популярности поезда, и маршрут был закрыт.