Мургаб! Центр огромного района, и самый высокогорный райцентр СССР (3600 м). Здесь оказалось тепло и безветренно (на момент нашего визита). Можно купить почти всё. Если в Оше каждый продавец на рынке продаёт 100 предметов одного вида (арбузов, конфет, шляп…), — то здесь 100 продавцов продаёт каждый по 100 кучек, 100 разнородных предметов. Один арбуз, одна шляпа, три карандаша, бутылка газировки, разбавленная водой из колодца. Только тут в СНГ подделывают простейшую химическую газировку из Узбекистана! (Мы случайно купили такую.)
Ящик подтухших яблок, мешок муки, китайский калькулятор, пара колпаков, иранские жвачки и конфетки, таблетки из РФ от всех болезней. Всё по двойной цене, а что-то и по тройной, и оный же ассортимент есть у всех продавцов. Одни торгуют под навесами из мешковины, а другие из вагончиков, которые остались, наверное, от памирской геологической партии советских лет.
В Мургабе три улицы. Одна ул. Ленина транзитная, другая парадная, облезлая: из неё пытались сделать бульвар. Там ВИЛ, КГБ, здания власти. И третья облезлая улица. Прочие улицы — пыльные щели между домами. Зелени почти нет. Несколько (5) мечетей, и горы по обе стороны посёлка. Народу тысячи две. Зимой тут -50. Электричество есть, но тусклое, его порождает ГЭС. Когда зимой ГЭС плохо работает, электричество дают попеременно — то в правую половину посёлка, то на другой день — в левую.
В центре Мургаба довольно пыльно, ходят люди всякие, бараны. На фоне всего этого прикольно выглядит плакат: «Достойно встретим 16-летие независимости Таджикистана!»
ПЕШИЙ ПОХОДИК (на три дня)
Попытались дозвониться в Россию с местного, весьма законспирированного переговорного пункта. Но в РФ еще спали. Тогда вернулись к мужику, у которого оставили свои рюкзаки, и пообедали, а потом пошли в нужную нам сторону. По моему плану, мы шли в селение Гумбезкол, где должны были заночевать.
Грунтовая дорога шла вдоль по долине реки Мургаб. Долина, ближе к реке, поросла травой, которая тут объект сенокоса. Раз в несколько километров встречались домики или юрты местных жителей. Если заходить в каждый, можно никуда не дойти, т. к. каждый мечтает накормить, поговорить и вспомнить золотые годы СССР. Тогда, по словам местных, Мургаб был «на московском снабжении», и всё, что можно было купить в Москве, продавалось и в Мургабе, у всех была работа и зарплата. Даже жители Оша, якобы, ездили в Мургаб за покупками (!). В 1991 всё развалили, и ещё из-за гражданской войны в Таджикистане прекратился завоз. 10 лет памирцев кормил Ага-Хан гуманитарной помощью (мука, жир и др.), но объёмы её всё уменьшались, чтобы жители привыкли себя обеспечивать сами. И теперь Мургабский район производит только баранов, яков + продукты внутреннего потребления (молочные). Даже картошку и овощи возят из Оша, и стоит она тут 1 доллар за килограмм.
И хотя почти ничего тут нет, голые горы и редко где трава, — памирцы умудряются сохранить радушие и щедрость ко всем гостям, местным и прочим.
В одном месте осуществили самое высокогорное купание. Там, где река делает изгиб, нашлось довольно глубокое место. Там и искупались (на 3600 м). Только ветер не дал долго загорать. Вода была не очень холодная, даже теплее, чем на Хубс-Угле.
Пообедав три раза, дотащились на закате до селища Гумбез. По сути, это не селище, а три двора. Пасутся яки. Навстречу нам вышел памирец, 35-ти лет, отличающийся тем, что в ухе у него была длинная серебряная серьга. Повёл нас в дом.
Тут мы совсем удивились. Дело в том, что этот памирец от всех прочих отличался. Хорошо знал русский язык, всё понимал, во всё «врубался», шутил, вообще был такой сообразительный, чего нельзя было ожидать от пастуха, живущего безвылазно на 3700–4000 метрах над уровнем моря, среди гор, не имея телевизора, света, радио, газет и других связей с внешней реальностью. Некоторые наши свойства, для памирцев чудные и непонятные (например, наливать чай в тарелку из-под каши), он сразу понял и веселился от души. Мы подарили ему книгу «От -50 до +50» и «ПВП».
Вместе с хозяином жил его брат (31 год), жена и дети в неопределённом количестве. Жили они тут и зимой, когда температура падает до -45 и даже -50 гр. Отопление — кизяками. Яки всё время гадят, и на пастбище, и в загоне. Когда они в загоне, дерьмо трамбуют, потом режут на кирпичи лопатой и сушат. Также в топливо идут корешки травы-колючки. Продуктами являются ячье молоко, масло, сметана, кефир и другие ячьи продукты. Мы сварили на печи невиданный тут продукт — овсяную кашу с изюмом, т. к. ячьи продукты нас уже утомили, а у меня бурчал в животе утренний перекисленный кефир.