Так что в делах АВП видно большое и светлое будущее.
Вообще идея «Дом для всех» очень интересна. Мы здесь, как и в Иркутске, приглашаем всех. Только в Иркутске к нам приходили не только приезжие, многие иркутяне, а тут — только приезжие. Но в целом интересно, что каждый приехавший может присоединиться, переночевать, остановиться — кто на день, кто на неделю, кто на месяц, никто никого не гонит, все совместно организуют питание — то кто-то готовит на кухне, то все вместе идём в кафе. Никаких массовых ссор, скандалов нету. Возможно, удобно тем, что у всех есть деньги; была бы Киргизия раз в десять дороже, может быть и ругались бы («кто съел мой арбуз? А почему ты не принёс вклад в наш общий ужин?») Так не ругались, лишь смеялись, ездили, обменивались информацией. И хотя некоторые думают, что автостопщики — сплошь бомжи и халявщики, — никаких ярко выраженных халявщиков или вредных лиц не было выяснено. И даже иностранцам, не владеющим русским языком, было приятно и комфортно, раз они надолго оставались у нас.
Интересно, при каких условиях это возможно. Ведь большие массы людей, очевидно, не смогли бы жить так уютно. Как только где-то в мире начинается строительство нового Государства Всеобщего Счастья, нового общественного строя, — фигня всё получается. Коммунизм, выходит, возможен только в обществе ограниченного размера? Или просто расстояние в 5000 км от Москвы до Оша отфильтровало всех левых и неправильных граждан, так что остались все миролюбивые, не жадные, контактные, носками не воняющие?
Конечно, для того, чтобы жизнь была настолько «идеальной», выполнено было несколько условий:
Во-первых, постоянный приток и отток граждан. В замкнутом обществе, думаю, быстрее возникли бы разные конфликты. А тут ссорились только некоторые парни со своими девушками-напарницами. Несколько таких пар было отмечено. Внешних конфликтов не было видно, возможно потому, что не успевали надоесть друг другу: сегодня он тут, а через несколько дней и нет его.
Во-вторых, отсутствие хлопот о «хлебе насущном». Оный хлеб дёшево в Оше продавался. Равно как и арбуз насущный, виноград насущный и прочее. Необходимость зарабатывать деньги делает людей злее, особенно когда один заработал, а другой всё съел, или наоборот. Но, однако же, в Иркутске было голоднее и холоднее, и цены выше впятеро, и арбузов не было, однако никто с иркутской поездки ни с кем не разругался (тяжело было только в обществе Тёти Кати).
В-третьих, как уже говорилось — далеко.
Интересно, сохранятся ли полезные свойства Дома Для Всех при дальнейшем перенесении оного в другие города России, в страны мира? Любопытно, какое среднее суточное число посетителей и ночующих является оптимальным? Ведь двоим-троим будет скучно или ругливо, а толпа в сто человек ежедневно вряд ли добавит радости. Является ли такое число саморегулируемым? То есть, если народу будет слишком много, быстро ли он схлынет ближе к оптимальному числу?
Контакты с внешним миром? Заработки? Что делать, если какой-то человек начнёт многих нервировать? Делает ли кто-то подобные Дома из зарубежных вольных путешественников? Возможно ли в будущем создание Домов в весьма удалённых и дорогих странах типа Южной Америки или Западной Африки? Можно ли организовать одновременно два или больше Домов в одном городе, при существенном разрастании тусовки? Какова дальнейшая судьба этого проекта? На все эти вопросы можно будет ответить только через долгие и интересные годы.
Основная группа мудрецов вернулась только 4-го сентября к вечеру. А я не зря вернулся третьего: только я включил мобильник в Эски-Наукате, как он позвонил. Это был декан географического факультета ОшГУ, Абдурашит Низамиев, который приглашал меня выступить перед студентами своего факультета. Что и произошло наутро четвёртого числа.