Коканд — самый исторический город в долине, бывшая столица Кокандского ханства. В нём живёт человек Рахмонов Аббос, с которым я эпизодически переписывался ещё с 1994 г., но ни разу его не видел (он никогда не бывал в Москве). Решили его навестить и заночевать у него (заранее предупредили по телефону). Аббос — бизнесмен: продаёт на базаре канцтовары, журналы и газеты, за которыми ездит в Ташкент каждый четверг.
Въехали в Коканд на КАМАЗе уже в момент захода солнца. С телефона водителя позвонили Аббосу, узналось, что он ещё не в городе, а едет с Ташкента. Он по-узбекски попросил водителя КАМАЗа завезти нас куда-то в переулки, где нас перехватит его (Аббоса) друг. Мы с Сапуновым, сперва не поняв эту комбинацию, очень удивились — что транзитный КАМАЗ съехал с трассы и повёз нас в кварталы и улочки, где нас с рук на руки передали другому узбеку — некоему другу Аббоса, который уже в свою очередь посадил нас в свою машину и увёз в чайхану. Тот друг тоже оказался бизнесмен по канцтоварам.
— Я тоже миром интересуюсь. У меня дома спутниковая тарелка, 60 программ российского телевидения. И я их все смотрю, но меня интересует только вот что: где можно найти дешёвые канцтовары, вот, например, бумагу «Снегурочка»? И из России через Ташкент, и из Китая через Кара-Суу я всё смотрю и думаю, как можно привезти канцтовары.
Через полчаса подъехал Аббос. Он оказался небольшого роста дядькой узбекско-киргизского вида. Он посадил нас в машину и мы поехали к его дому. А дом оказался новый и очень большой, с огромными воротами, в которые не то что КАМАЗ проедет, но и небольшой подъёмный кран, не складываясь, пройдёт. В доме было два этажа. Жил Аббос с женой, которая не принимала участие в разговоре и даже не показывалась на близком расстоянии (как и принято в некоторых восточных странах): на те минуты, что она накрывала стол, мы выходили из комнат во двор.
— Я вожу из Ташкента не только канцтовары, но и российские газеты и журналы. У нас же не продаётся. Все, кто хотят в Коканде и в Фергане читать российскую прессу, берут её только у меня. В основном, правда, просят сканворды, кроссворды. Но есть и другие заказы. Вот, например: газета «Коммерсантъ» — 5 экземпляров, «Комсомольская правда» — 5 экземпляров. А «Аргументы и факты» у нас есть свои — «АиФ в Узбекистане».
Мы взяли посмотреть АиФ — оказалось, всё те же новости-сор со всего света, ничего специально узбекского — ни одной узбекской статьи, только реклама местная. Да, не очень читающая здесь публика, если на весь Коканд+Фергану заказывают всего по 5 экземпляров российских газет.
(Официально пресса из РФ тут не продаётся. В ларьках нет, на почте не подпишешься. Директор Российского культурного центра в Андижане ездит каждую неделю за российской прессой в Ош).
Наутро Аббос повёл нас на рынок, где и торгует, — показывал нас, как достопримечательность, всем своим соседям, коллегам и продавцам. Удивило: не меньше 15 точек с канцтоварами, причём — одинаковыми (тетрадки из Архангельской обл., ручки и ластики из Китая, и др.). Как при таких низких ценах и при большой конкуренции можно успешно вести бизнес — непонятно!
После этого попрощались с Аббосом, оставили его на базаре заниматься канцтоварами и направились на выезд из города. Тут мы разделились с А.Сапуновым: он поехал автостопом на Ташкент, а я — на ж.д. вокзал, чтобы изучить его свойства. Андрей же поехал в Ташкент, Самарканд, а потом к себе домой на Украину, где составил хорошие дополнения и исправления к нашему готовящемуся путеводителю «Средняя Азия».
Ж.д. вокзал Коканда был внешне очень красив, а внутри там сидели одни охранники и больше никого. Поездов было так же мало, как и в Андижане: два в неделю пассажирских, и два в день пригородных на Андижан. Рядом с вокзалом нашёлся ещё книжный магазин, где сидела одна старуха-продавщица в окружении пыльных книг 1993 года выпуска. Я купил 10 книг Каримова (разных) по цене в среднем 1 рубль (50 сум) за книгу.
Обратно решил поехать через Наманган на автобусах. О люди! Избегайте езды на узбекских междугородних автобусах! Это — старые медленные «Икарусы», забитые народом до невозможности, и тащатся они со скоростью 30 км/час, подбирая на каждом перекрёстке тёток с мешками. Едут пассажиры, как выразился недавний наш попутчик-узбек, «одной ногой». Плюс ко всему в автобусах жарко и душно. В одном автобусе я ещё высидел; из второго сбежал через пару часов и продолжил путь в сторону Оша автостопом. Единственное положительное свойство узбекского автотранспорта — его дешевизна (1/4 российской цены). Автобусы и маршрутки, даже по городу, не полностью автономные, а приписаны к АТП и в каждом рейсе заезжают вместе с пассажирами в какой-нибудь переулок — отметиться у диспетчера.