— Я знаю, ты переживала из — за племени. Что ты думаешь, что твоя миссия — вступить в племя, стать гражданкой и помогать творить добро. И я хочу, чтобы ты знала, что мы все уладили. Завтра Одрия выберет тебя для Брионики.
— Хелли…
— Я так рада. Ты знаешь, что я сама хотела тебя принять, — сказала Хелли. — Стоило поговорить с кем — то еще, но Одрия — идеальный вариант. Ты сможешь стать Атер, снова из королевичей Брионики. Все будет, как должно быть.
Керриган открыла рот, чтобы возразить, но что еще у нее было? Или это, или работа для Общества, как Валия. Не слуга… но не выше распорядителя.
— Спасибо, — она давилась словом.
— Завтра все закончится.
Хелли ярко улыбнулась Керриган и оставила ее переодеться и поспать. Но яма в ее животе не была связана с недугами, а возникла из — за того, что будет завтра. Керриган из Брионики… снова.
46
ТРЕТЬЕ
Хелли разбудила Керриган рано. Они съели плотный завтрак из яиц, бекона и ягод. Она вернулась в свою комнату, чтобы переодеться в удобные леггинсы и свободную тунику вместо типичных платьев, а потом пошла на арену с Валией.
— Как Эвер? — спросила она.
Валия покачала головой.
— Напуган, но госпожа Моран взяла его под крыло. Она очарована ребенком.
Керриган кивнула.
— Хорошо. Она такая со всеми малышами.
— Как думаешь, кто победит?
— Без понятия.
— Фордхэм, конечно, — сказала Валия.
Но у Керриган не было видения. Она не знала, кто победит, был ли Фордхэм в опасности. Она шла на это задание вслепую. И это было важнее всего. Пятеро победивших получат по дракону и будут включены в Общество. Сбывшаяся мечта.
— Надеюсь.
Они прошли в ложу участников на арене. Последние восемь участников стояли группами в комнате. Фордхэм стоял один, скрестив руки на широкой груди. Одрия смеялась с Роком, ее светлые волосы развевались на ветерке. Нода стояла с Позаной и Челси, болтая украдкой. Даррид хмуро смотрел на Фордхэма. Тайга, казалось, пыталась привлечь его внимание. Все, кроме, может, Одрии, нервничали. Керриган ощущала это в комнате.
— Почти пора, — сказала бодро госпожа Синеад.
Бастиан появился, прошел в ложу последним. Он посмотрел на Валию, кивнул ей. Она поспешила на место, которое было уговорено.
Он похлопал Керриган по плечу.
— Дорогая моя девочка, я слышал, что ты сделала прошлой ночью.
— О? — осторожно спросила она.
— Какое достижение. Я так тобой горжусь. Мы не поймали Басема Никса, но поймаем. Уверяю тебя, — Бастиан одобрительно сиял. — И спасла члена моего клана. Я не знаю, как тебя отблагодарить. Эвер Эмбертон вернется домой, и я буду спокоен.
— О, конечно, — пробормотала смущенно она.
— У тебя впереди светлое будущее.
— Спасибо, мастер Бастиан.
— Теперь — турнир! — завопил он, пошел к Валии.
Бастиан ушел, Фордхэм подошел к ней.
— Есть информация для меня? — с надеждой спросил он.
Она покачала головой. У нее не было видений. Она не знала, что будет. Он пойдет вслепую, как она.
— Все хорошо. Я все равно выиграю, — уверенно сказал он, его ладонь коснулась медальона с вороном.
— Они сказали, что будет?
— Прошлой ночью перед боем, — признался он. — Это бой разума. Нас отправят в разные места в Аландрии, и нужно найти сеть пещер. Мы можем брать с собой только наши медальоны. Время не ограничено. Мы можем блуждать там днями, нужно самим искать еду и воду. По пути будут задания. Если пройдем это, выберем дракона.
Керриган кивнула. Она была частью прошлого турнира драконов в последнем задании. Хотя поклялась не обсуждать это. Они даже наложили чары, чтобы она не могла говорить. Но она знала, что будет, когда он найдет пещеры. Она надеялась, что он справится.
— Удачи, — только и сказала она.
Он протянул руку и обвил ее мизинец своим. Мелкий жест, слабое давление, и все внутри нее растаяло. Она посмотрела в его ярко — серые глаза, ее сердце трепетало. Он слабо улыбнулся ей, а потом выпрямился и ушел к другим участникам.
Керриган прошла вперед в ложе, пока музыка гремела, участников финала в последний раз вели на арену. После сегодня восемь станут пятью, и те пятеро будут связаны с драконами, станут всадниками и вступят в Общество. Почет высшей степени.
Укол зависти пронзил ее. Она сказала Хелли, что хотела сделать себя значимой. Что не хотела быть… брошенной снова. Но это было больше. Она хотела этого. Славу, быть частью творения законов. Она могла влиять на изменения изнутри, хотя бы пытаться, и это было больше, чем происходило сейчас.