– Как у тебя дела? – спросила Гиперия.
Эмилия закричала, захлопнув книгу и вскочив на ноги.
Ей едва удалось подавить свою силу, представив ее в виде стопки фарфоровых чашек, покачивающихся в ее руке. Вольска, казалось, была сбита с толку этой вспышкой.
– Э-э, ты напугала меня. Никакой удачи с дверью?
Она смахнула засохший цветок на ковер, когда Гиперия села.
– Нам нужен ключ. – Даже при закрытых дверях Гиперия сидела на краешке стула, словно ожидая приказа. Она просканировала книгу Эмилии с неприятным выражением лица. – Я не вижу, как учения Эразмуса могут помочь.
– Мы все видели императора в том видении. – Эмилия заправила прядь волос за ухо; от такого оценочного взгляда Гиперии она смутилась. – Когда ты узнаешь человека, ты можешь начать предполагать, как он будет действовать. Его книги – единственный реальный шанс понять его.
– Похоже, наше время лучше потратить на поиски ключа.
Эмилия почувствовала маленькую вспышку гнева.
– Книги могут научить тебя, как сделать ключ.
– Но тебе, кажется, нравится только философия. Мыслить о мыслях. – Гиперия усмехнулась. – Пустая трата времени.
– Мышление делает нас людьми, – сказала Эмилия. – Есть еще история и теория; это важно для императрицы. Кто выигрывал и проигрывал великие сражения? И почему? Битва против Оретани, например. – Она сглотнула; хаос покалывал ее кожу. Ей стоит быть осторожной. – Я читала истории, которые утверждают, что у него и его последователей хаоса были глаза волков на человеческих лицах и что для пробуждения статичного народа хаоса требуется жертва с благородным сердцем.
– Истории. Ложь. – Ноздри Гиперии раздулись. – Ненавижу ложь.
Мы все это заметили.
– Если что-то не было доказано, это еще не значит, что это ложь. Эмилия с трудом сдержала улыбку. – Кроме того, в историях есть сила. Ты когда-нибудь слышала об императоре Тибериусе Пятом?
– Конечно.
– Как он умер?
– Он скончался во сне, после заслуженной победы и обильной трапезы. – Гиперия фыркнула. – Скучный факт.
– Нет, если верить «Тайной истории империи» Платоса. По его словам, император любил медовый и банановый пудинги. Он съел так много, что ему понадобилось сходить в уборную, он стянул халат и… – Эмилия с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться, ее живот свело судорогой от усилий. – Утром его нашли мертвым. Он так объелся, что у него случился сердечный приступ, когда он пытался облегчиться.
Гиперия выглядела так, словно ей дали пощечину.
– Это непристойно! Он был императором, помазанником самого Дракона!
– Так и было. – Эмилия уже не могла сдержать смех. – Но он также очень, очень любил пудинг.
К ее удивлению, у самой Гиперии задергались губы.
– Не смешно, – яростно сказала она. Вид Гиперии, которая так мужественно боролась с собой, чтобы не рассмеяться, заставил Эмилию смеяться еще громче, и вскоре ее заразительный смех сломил и Гиперию. Гиперия зажала рот ладонями, а Эмилия откинулась назад, чуть не опрокинув стул. Вытерев глаза, Гиперия простонала.
– Это ведь не совсем правда, так?
– Никто не знает наверняка. Но ты никогда больше не будешь думать о Тиберииусе Пятом как раньше, не так ли? – Эмилия пожала плечами. – Вот это сила.
– Ты сбиваешь с толку. – Гиперия вздохнула. – Из всех присутствующих я меньше всего понимаю тебя.
– То же самое. – Эмилия могла предугадать Гиперию, так же как она могла предугадать, как львица охотится на свою добычу. Но что пришло в голову животному? Эмилия никогда бы не догадалась.
– Но ты мне определенно нравишься больше всех. – Гиперия приняла эту пугающую неподвижность. – Ты бы сказала то же самое обо мне?
Эмилия была достаточно умна, чтобы не высказывать своего мнения, но недостаточно быстра, чтобы решить, что сказать вместо него.