– Вы правы, – прошептала Камилла. Ее черные глаза нашли его. – Мы действительно убили Эразмуса.
Так близко, так близко к этой золотой линии славы.
Фляга выпала у него из рук вместе с кинжалом и со звоном упала на пол у его ног. Его тело было каменной глыбой, он не мог моргнуть. Когда он попытался заговорить, не раздалось даже хныканья.
О. Вот черт. Он совсем забыл о проклятой магии стазиса.
– Но если вы думаете, что мы когда-нибудь посадим бастарда на императорский трон, то вы столь же невежественны, сколь и уродливы, – закончила Камилла. Она усмехнулась. – Что же нам с ним делать?
– Хм. – Петро потер подбородок. Он коснулся двумя пальцами плеча жрицы, слегка толкая ее. – Это будет не первым случаем, когда участник теряет самообладание и сводит счеты с жизнью.
– В прошлый раз у нас был такой, верно? – Она усмехнулась. – Пентри?
– Нет, Орон. Она отравила себя. Вы помните, как нашли тело?
– Раздутое лицо? – Камилла закатила глаза и высунула язык из уголка рта. Петро издал высокий резкий смешок. Аякс подумал, что это все равно что наблюдать за воспоминаниями двух старых друзей. Его тошнило от этого духа товарищества.
– Что ж, моя дорогая. Он прыгнет с высоты, или они найдут его в постели с порезанными запястьями? – задумался Петро, потягивая себя за губу.
– Для того чтобы порезать его и уложить обратно в постель, требуется координация, а мы уже немолоды, Пет. – Камилла цыкнула. – Сбрось его с высоты. Я напишу записку и оставлю у него на подушке, хотя обязательно сделаю ошибки в словах. Он не производит впечатления книжного человека.
Глаза Аякса щипало от того, что они оставались открытыми. Двигайся. Ты должен двигаться! Помогите мне! Я идиот!
– О чем думал Дракон, посылая нам этого недоростка? – Петро прищелкнул языком и направился к Аяксу. – Я подниму его, если ты придержишь ноги.
Аяксу хотелось закричать, убежать и броситься в комнату Веспир, чтобы спрятаться под ее кроватью. Она была первой, о ком он подумал для защиты, даже быстрее, чем о Люциане или Гиперии.
Я никогда не смогу сказать ей, как мне жаль.
Когда Петро подошел ближе, из стойла слева от Аякса выскочила фигура. Пес бросился между жрецом и мальчиком, и на этот раз дракон не гапнул.
Он зарычал.
Петро и Камилла закричали, когда от драконьего крика задрожали стропила.
Пес расправил крылья, и его хвост хлестнул в знак агрессии, разбив деревянный табурет о стену. Дракон, должно быть, сотряс их концентрацию, потому что Аякс снова мог двигаться. Он смахнул слезы со щек, схватил кинжал и вскарабкался на спину дракону. Без седла он ощущал обжигающий жар тела Пса, урчание его огненно-кислотного желудка.
– Лети, мальчик, – прошептал он. Пес оторвался от земли. Два взмаха – и они вылетели из гнезда, изумленные лица жрецов уменьшались. Аякс взглянул на звезды над головой, попытавшись собраться с мыслями. Сначала он должен был убежать, а потом найти способ вернуться сюда, чтобы предупредить остальных о своей ошибке. Ошибке? Нет, о его проклятой идиотской идее…
– Нет!
Аякс ухватился за шею Пса, когда дракон напрягся и упал с высоты трех метров на землю. К счастью, они приземлились на взлетно-посадочную полосу и не разбились насмерть. Аякс спешился и потянул дракона за морду. Нет. Нет.
Пес замер; они заперли его в стазисе. Он еле слышно заскулил, видимо, они удерживали его слабее, чем Аякса. Но недостаточно слабо. Аякс коснулся лица дракона.
– Борись. Ты можешь выбраться оттуда, – прошептал он, когда жрецы вошли в дверь. Аякс присел с кинжалом в руке. – Давай же!
– Как будто мы будем драться на ножах, – усмехнулась Камилла. Она тихо присвистнула.
Ночь взорвалась равномерной линией охранников, бегущих в ногу. В идеальном строю они окружили его с обнаженными мечами. Онемевший Аякс уронил кинжал на землю.
– Всегда лучше быть готовым. – Улыбка Камиллы была ядовитой. – Ваша записка дала нам передышку.
Аякс разыграл те немногие плохие карты, которые у него еще оставались. Страх разрывал его разум.
– Она отравила императора Эразмуса! Они вместе это сделали! – закричал он, глядя на солдат. Круг невыразительных глаз наблюдал за ним из-под затененных шлемов. – Они использовали слезы василиска! Спросите у кухарки! Она думала, что это лекарство, и капала его в рагу императора!
– А, Гестия. – Камилла прищелкнула языком. – Бедная женщина. Ужасное зрение. Делает так много простых ошибок.
Аякс понял, что теперь он обрек на гибель и кухарку. Он топтал невинные жизни направо и налево. В безумии он попытался отскочить. Он должен быть убедительным, умным, умнее этих проклятых жрецов.