Зло. Может ли злое существо превращать вещи в прекрасный кристалл?
Но… она действительно разрушила вольский бальный зал. Она действительно убила Хью. Она действительно убила тех троих мужчин одним лишь движением глаза.
– Я полагаю, ты знаешь, что мы делаем с хаотиками в этой империи, но я хотел бы заверить тебя, что твое наказание будет в десятки раз хуже. Мы проведем вивисекцию, и гвозди, и раскаленный свинец. – Его рука скользнула вниз по ее бедру и сжала коленную чашечку. Эмилия попыталась, но, конечно, не смогла вырваться из его ненавистной хватки. – Но мы собираемся сломать тебе обе ноги, прежде чем начнем, прямо здесь, и снимем кожу с кончиков пальцев ног до раздробленных суставов коленей. Мы отрежем тебе уши и все пальцы, прежде чем покончим с тобой. Почему? Потому что это доставит нам удовольствие и ни по какой другой причине. Только после всех этих мучений и после того, как мы подожжем твои волосы и покроем волдырями твою голову – только тогда мы позволим тебе умереть.
Когда жрец поднялся, Эмилии показалось, что она стоит на краю пропасти бесконечного падения.
– Молись Дракону, чтобы он защитил твою душу, если такой демон, как ты, умеет молиться. – Петро вышел, захлопнув за собой дверь камеры. Эмилия лежала в пахнущей кровью темноте, она всхлипнула.
Ничего. Ничего уже нельзя было сделать.
Она взорвала каждый кусочек кости, крови и мускулов внутри трех живых тел одной лишь мыслью и волей, чтобы управлять ею. Она настолько отвлеклась на блестящую новизну своего дара, что не обратила внимания на разрушительные пределы своей силы. Да, она сделала это, чтобы спасти Люциана, но разве это оправдание?
Петро был убийцей, но он был прав.
Этот мир должен быть очищен от зла.
63
Гиперия
Гиперия расхаживала по своей камере от жалкой койки до зарешеченной двери и обратно. Она была драконом в клетке. Эта дерзость не останется безнаказанной, независимо от того, чье горло ей придется раздавить ногой к концу ночи.
– Что происходит? – заорала она, колотя ногой в дверь. Та задребезжала, но не сдвинулась с места.
Несколько солдат имперской гвардии вытащили ее из постели, даже не дав возможности одеться или найти туфли, прежде чем они протащили ее через дворец и сопроводили вниз по винтовой лестнице. Ее ночная рубашка из бледно-золотистого шелка была бесполезна против холода подземелья. Ноги Гиперии были ледяными, кожа покрылась мурашками. Но она не доставит своим тюремщикам удовольствия видеть, как она дрожит.
Имперская тюрьма не отличалась пышностью других помещений дворца. Здесь не было ни золотых, ни жемчужных украшений. Вместо них длинный, тускло освещенный коридор из двенадцати металлических клеток, по шесть с каждой стороны. Гиперию бросили в одну из них, и стражники оставили ее колотить дверь и кричать.
За исключением того, что Гиперия была не одна здесь, внизу.
Справа от нее точно так же расхаживал Люциан, его тревога совпадала с ее, хотя его обеспокоенность заключалась в другом.
– Эмилия! – Он продолжал выкрикивать имя, вцепившись руками в прутья решетки и заглядывая в клетку справа от себя. Хотя Гиперия не могла видеть девушку рода Орон, ее беспокоило то, что она ничего не слышала со стороны ее камеры.
Напротив Гиперии находился Аякс, а рядом с ним Веспир.
– Почему мы здесь? – рыкнула Гиперия.
Веспир вскинула руки.
– Я не знаю! Они вытащили меня из постели!
Гиперия заметила, что они с Веспир были в ночных рубашках, в то время как Аякс и Люциан были полностью одеты.
– Что вы двое натворили? – она зарычала.
Аякс просто сидел, прислонившись спиной к решетке камеры, и смотрел вдаль. Гиперия остро, по-звериному понимала, что это его вина. А кто же еще это мог быть?
– Они знают о том, что мы обнаружили? – крикнула Гиперия Люциану. Наконец он перестал звать Эмилию и заговорил с ней.
– Я полагаю, что так. – Голос Люциана дрогнул.
– Из-за него? – Гиперия указала на люмпенскую фигуру Аякса. Люциан поморщился, но кивнул. Этот маленький бастард. Гиперия ударила ногой по замку, и от сильного удара дверь клетки задребезжала до самого основания. У нее заболела пятка. – Ты идиот! Жаль, что мы не позволили тому василиску отравить тебя.
– Не кричи на него! – Веспир ударила о собственную дверь. – Мы еще не знаем, что произошло.
– Он пытался заключить сделку со жрецами, чтобы стать императором. Разве не так? – спросил Люциан хрипло.
Аякс кивнул, его плечи опустились ниже.
– Ты идиот! – взвыла Веспир.
Пока служанка кричала на Аякса, Гиперия снова принялась искать Эмилию. Люциан отошел подальше в своей камере, открывая беспрепятственный обзор. Девушка была прикована к койке в центре клетки. Гиперия изумленно уставилась на… Что у нее на голове? Почему они приковали ее, а не остальных? И почему этот шлем показался ей таким пугающе знакомым?