Бокалы с игристым вином стояли на столе рядом с подушкой из черного шелка. На ней покоилась императорская корона, сделанная из золота и напоминающая кольцо из драконьих зубов. В центре сверкал рубин самого глубокого, кроваво-красного цвета. Драгоценный камень был разрезан на пять частей. Пять домов. Пять драконов. Один правитель.
Скоро они наденут эту корону на голову и выведут ее на террасу перед собравшейся толпой. Тогда золотые знамена Вольска будут развеваться рядом с черными имперскими знаменами, и ее славное правление начнется.
– Оставьте нас. – Камилла отпустила слуг, которые закрыли за собой дверь. Жрица легко вытащила меч Гиперии из золотых ножен. – Можем ли мы забрать это, Ваше Превосходительство? На просмотр принято являться без оружия.
Гиперия наблюдала, как Камилла положила оружие на сервант рядом с подносом с жареным инжиром и тонко нарезанной ветчиной. Гиперия повернулась лицом к открытым дверям. Утренний ветер поцеловал ее щеки.
– Первый правитель из рода Вольска за девять поколений, не так ли? – Петро прищелкнул языком. – Ваша семья будет гордиться.
– У меня нет семьи, – спокойно ответила Гиперия, глядя на яркий солнечный день. – Моя мать и сестра мертвы, и мой отец скоро последует за ними.
– Э-э, это было истинным благословением, что Дракон послал вас на это Испытание. Если бы нам пришлось выбирать из тех четырех, – начал Петро, но Гиперия остановила его.
– Великий Дракон не посылал меня. Он выбрал мою сестру, и за это я убила ее. – Она повернулась лицом к жрецам. Камилла, заметила она, взглянула на меч. – Мы все знаем, что такое убивать кого-то.
– По правильным причинам. – дополнила Камилла. – Ваше Превосходительство, вы показали истинное сердце дракона, когда убили свою сестру.
– Да? – Гиперия провела кончиком пальца по верхушкам своей короны. – Когда я впервые прибыла на Испытание, я была уверена, что была проверена и прошла. Я знала только долг. – Она ухмыльнулась. – Некоторые могут сказать, что я лишена воображения. Но я не слепая, вы знаете.
– Конечно. – Голос Петро звучал так, словно он подшучивал над ней.
– И то, что мне показала Правда, было безошибочным. – Она сжала губы. – Убить Джулию… было неправильным выбором.
– Э-э. Ваше Превосходительство, вам запрещено говорить о том, что вы видели в проходе.
Гиперия проигнорировала Камиллу.
– Я поняла почему. Почему Джулия была призвана и почему мне было отказано в праве первородства. Это была ваша вина. – Она посмотрела на жрецов. – Убив императора Эразмуса, вы погрузили чашу весов в хаос. Возможно, Дракон ответил тем, что выбрал другую группу претендентов для избрания. Мы, перворожденные, всю свою жизнь учимся быть сильными, безжалостными, боеспособными, могущественными и гордыми. Может быть, Дракон посмотрел на других – на чудаков, на мягких, на сломанных – и решил попытать удачу с одним из них. Какое-то время я думала, что только я одна была истинным кандидатом в море изгоев.
Голос Гиперии не дрогнул, когда две горячие слезы скатились по ее щекам.
– Но я была самым большим уродом из всех. Я убила свою любимую сестру, свою малышку. Зря.
– Ради трона, – подстрекала Камилла.
– Ради лжи.
– Ваше Превосходительство, вы доказали свою мудрость безо всяких сомнений. – Петро приблизился как будто к незапертой клетке с тигром. – Да, возможно, наши действия привели к некоторым… непреднамеренным побочным эффектам. Может быть, мы и вывели мир из равновесия, но вы это исправили. Вы в десять раз больше император, чем был Эразмус. Вы наш спаситель. Какая разница, если спасение основано на лжи?
Гиперия вытерла щеки, взяла бокал вина и произнесла тост.
– Тогда за империю. Пусть она долго процветает под моим правлением, – сказала она и выпила. Петро просиял.
Гиперия разбила бокал о край стола и одним ловким движением перерезала Петро горло. Мужчина, падая, опрокинул стул. Гиперия мгновенно оказалась рядом с ним, тепло его крови окрасило ее щеку и грудь, когда она снова и снова ударяла его между глаз осколком стекла. Лицо Петро превратилось в месиво; его руки перестали шарить по ее плечам, и бульканье прекратилось.
Камилла закричала. Гиперия знала, что у нее есть всего лишь секунда, прежде чем она застынет в стазисе. Молниеносно схватив поднос с напитками, она швырнула его в жрицу. Внимание Камиллы переключилось на летающий объект, и этих двух секунд хватило, чтобы прижать женщину к стене.
– Стража! – крикнула она, придавив Камиллу коленом и откинув голову жрицы назад. Другой рукой Гиперия размахивала острым окровавленным стеклом под подбородком Камиллы. Женщина всхлипнула, когда стражники ворвались в комнату, окружив Гиперию с обнаженными мечами. Камилла уже ничего не могла поделать.