69
Люциан
Инстинкты Люциана подталкивали его к атаке. Так легко было бы разоружить одного из солдат и броситься на Гиперию. Его глаз дернулся, когда он представил себе, как отрубает ей руку с мечом, как кровь хлещет из обрубка…
Точно так же, как он делал это снова и снова, разрезая солдатам животы так, что веревки их кишок падали на землю.
Ты поклялся никогда и пальца не поднять против другого живого существа. Ты держишь свои клятвы только тогда, когда они легки? – подумал он.
– Гиперия. Отпусти нас. – Он будет спокоен.
– Это феноменально глупая просьба, учитывая все, что я только что сказала. – Императрица шагнула им навстречу. Эмилия шагнула вперед, подняв руки. Трепет от того, что он снова увидет ее в действии, смешался со страхом Люциана за то, что могло произойти.
– Это не просьба! – воскликнула Эмилия.
Хотя она и зарычала, Гиперия замешкалась.
– Дерись со мной на равных, трусиха, – рявкнула императрица.
– Бой с вами на мечах не будет равным, Ваше Превосходительство, – ответила Эмилия. Теперь ее голос звучал тихо и уверенно; заикающаяся девушка исчезла. Эмилия вытянула руки вперед, и мраморный пол закачался, словно морская волна. Солдаты рухнули с грохотом доспехов, крича, когда их стало перебрасывать из стороны в сторону. Гиперия сумела удержаться на ногах, но закричала, когда мраморное море стало более беспокойным, поднимаясь острыми пиками, словно подхваченное бурей. Гиперия, казалось, уже была поражена, когда…
Кровь.
Эмилия закашлялась струей крови. Люциан увидел, как та запятнала плитку. Эмилия рухнула на колени и упала на руки. Она сплюнула еще больше темной, липкой крови. Нет. Нет. Он опустился на колени, обнял ее и погладил по растрепанным волосам. Ее глаза с темными кругами, похожими на синяки, искали его взгляда. На ее губах запузырилась капелька крови, когда он вытер ей подбородок рукавом.
– Мне больно, – простонала она и уткнулась лицом в его руку. – Как будто в меня что-то вонзается.
– Не используй это больше. Мы не знаем, сколько ты сможешь выдержать.
– Но если я этого не сделаю…
Если Эмилия не вступит в бой, они останутся с бесполезным Люцианом, неопытной Веспир и Аяксом. Парень достаточно быстро управлялся с кинжалом, но они столкнулись лицом к лицу с Гиперией.
Люциан прижался губами к ее макушке. Во время этого поцелуя Эмилия издала тихий звук.
– Оставайся здесь, – прошептал он ей в волосы. – Возьмите ее, пожалуйста. – Он передал девушку Веспир и Аяксу. Веспир прижала девушку к себе, и Аякс похлопал Эмилию по руке. Широко раскрыв глаза, тибрский мальчик встал у Люциана на пути, когда тот поднялся на ноги.
– Ты собираешься?..
– Нет. Просто поговорю, – сказал он. Эмилия ахнула, ее лицо было белым как мел. В уголке ее рта запеклась засохшая кровь. Безжалостное давление нарастало в глазах Люциана и в его горле; он не позволит им овладеть ею. Или Веспир.
Что ж, он также не мог позволить умереть и Аяксу.
Люциан повернулся, протянув к ней руки.
– Гиперия. Эмилия тебе не враг.
– Она пыталась убить моих солдат.
– Она пыталась помешать тебе убить нас. Она могла бы убить тебя мгновенно, если бы захотела.
– Хватит с меня твоих неудачных попыток дипломатии, Люциан. Либо сражайся со мной, либо готовься умереть.
Отчаяние переполняло его грудь.
– Тогда убей меня, но отпусти остальных!
– Ты сильно переоцениваешь свою значимость, не так ли? Типичная мужская черта, – выплюнула она. – Почему я должна довольствоваться тобой, если Эмилия выживет? – Она оскалила зубы. – Мужчина, который не сражается, чтобы защитить свои принципы, – это не мужчина. Ты говоришь, что искупаешь свое прошлое, но ты бежишь от него! – Она схватила меч стражника и швырнула его на пол к ногам Люциана. – Нет ничего отвратительнее, чем путать слабость с добротой. А теперь возьми меч!
Она была монстром.
Она была…
Люциан снова подумал о том старике, свернувшемся калачиком вокруг своего внука, об их обугленных трупах, жарящихся на зимнем воздухе. Он вспомнил, как рубил людей на куски, людей, которые сражались в самодельных доспехах, носили вилы для жатвы. Боролись против Люциана с его серебряными доспехами, длинным мечом, войсками и драконом.
Он хотел забыть, но путь к искуплению состоял не в том, чтобы прятаться от своего мастерства. Он состоял в том, чтобы хорошо им пользоваться.
Она была права.
Он никогда больше не поднимет оружие против невинного существа.