– Я еще многого не понимаю, но мы, драконы, жили в неволе на протяжении многих поколений. Это я знаю инстинктивно.
Тогда… Веспир сделала Карину своей слугой. Своим рабом.
– Ты не должна так думать. – Карина сощурилась, шмыгая носом в щеку. – Связь дракона с его всадником – это самая драгоценная вещь в мире. Это выбор. И это делает соединение мужчины и женщины странным. – Карина уткнулась носом в Веспир. – Демонстрация моей любви, моя маленькая Веспир.
Веспир решила не произносить слово буп.
Ее руки дрожали, когда она гладила Карину по морде и голове. Крик радости вырвался из груди девушки, перекрывая ей дыхание. Карина… Карина была свободна.
– Могу ли я слышать других драконов? – спросила Веспир.
– Я так не думаю. Возможно, единожды, но теперь кажется, что дракон связан со всадником, а всадник – с драконом. – Карина вытянула шею, глядя поверх головы Веспир. – Хотя я была бы удивлена, если бы другие начали с такой же сильной связи, как и мы с тобой. В конце концов, мы с тобой уже несколько раз соединялись.
– Мне нужно остановить Авфидия. – Когда-то она просто запрыгнула бы на спину, но теперь ей нужно было разрешение. – Ты мне поможешь?
– Как будто тебе нужно было спрашивать.
Веспир забралась Карине на спину. Теперь ей не нужно было запираться; Красный сразу же вспыхивал перед глазами. С несколькими взмахами крыльев Карина вывела их из гнездовья. Ветер трепал волосы Веспир, когда они повернули в сторону дыма вдалеке, к Авфидию. И Гиперии.
Оставалось надеяться, что скоро к ним присоединятся и остальные.
Веспир стало интересно, как звучат их драконы.
71
Аякс
– Хозяин Аякс! – сказал Пес. – Слишком долго подавлялся весь размах моего разума и полное выражение моих чувств. За это я приношу свои извинения.
– Но воистину, кого же нам винить, как не тех гнилых личностей, которые заперли истинный дух драконьего рода? Дьяволы верили, что могут заковать нас в цепи, как обычное движимое имущество, но как мы были оправданы, как мы теперь смеемся и презираем их заблудшие странствия! Ах, выразить величие моего собственного опыта и поделиться всем этим с вами – это мечта, за которую я неосознанно цеплялся. Но, поистине, это уже не мечта, а реальность.
– Хозяин Аякс, хотя я и слеп, мой дух сливается с вашим, а мое сердце такое же, как ваше. Ваше присутствие меня укрепляет, и если раньше я не дорожил вами, то я делаю это сейчас и буду непреклонно заботиться о вашей безопасности, вашем благополучии, вашем счастии. Клятва верности не может быть слишком велика – обещание непоколебимой верности, беспрекословной любви, несравненной преданности, как всегда ваше, мой дорогой мальчик.
– Ах, так много слов можно сказать! Неуклюжий! Ананас! Антидизестаблишментарианство! Пушистый! О, и угадайте что? Я люблю вас! Я люблю вас! Я люблю вас! Самые лучшие слова из всех! Ура! Я люблю вас!
Аякс разинул рот.
– Что за ф…
– Фибула? Еще одно прекрасное слово! Тра ля!
72
Гиперия
Гиперия убьет остальных – или сожжет мир дотла.
Ее сердце билось в унисон с биением крыльев Авфидия, когда они нацелились на кричащих людей на улицах. Эти празднующие толпы, эти музыканты, играющие на литаврах и дующие в свирели, эти пиры, приправленные тамариндом и кориандром, – она уничтожит их всех. Она не была императрицей. Те, кто не правит по праву, должны завоевывать.
Мир будет гореть, а она будет смотреть сквозь слезы.
Джулия. Моя малышка. Мне так жаль.
Ее сестра умерла ни за что. Эта хаотичная сука Эмилия будет жить, а Гиперия…
Она предала свое собственное сердце. Побежденная Люцианом, она натравила солдат на других участников, чтобы сохранить свой трон. Бесчестно. Слабо. Трусливо.
Она убила своего близкого человека ни за что.
Ее разум раскололся. Она поприветствовала крах всех своих чувств.
– Убей. – Бас Авфидия пронзил ее тело. – Убей. Убей.
Ее дракон повторял это тяжелое слово снова и снова. Гиперия плакала, слезы высыхали на ветру, как только она их проливала.
– Авфидий, помоги мне, – хныкнула она. Ее разум замкнулся в себе. Почему она не может погладить его по морде, позволить его крыльям защитить ее от всего мира? Гидра взревела, злясь на ее слабость. Гиперия вцепилась в рог седла, когда ее дракон резко дернулся влево, уходя в сторону. Она больше не рыдала, и она знала, что дракон бросит ее на ветер и позволит ей упасть навстречу смерти.