– О!
Они приземлились, Аякс ухмыльнулся, соскользнул со спины Пса и подошел к Веспир.
– Ты… в порядке? – прохрипел Аякс. Пепел и кровь покрывали щеки Веспир, и от нее пахло коптильней. Он хмыкнул, когда девушка обняла его.
– Спасибо. – Веспир улыбнулась. Затем… – Хотя лучше бы ты предупредил меня, что собираешься это сделать.
– Как насчет того, чтобы начать со «Спасибо тебе, Аякс, о неповторимо красивый повелитель драконов, за спасение моей чертовой жизни».
– Технически меня спас Пес.
– Тогда благодари Пса.
– Я так и сделаю! – Веспир поцеловала квадрат между выпученными глазами дракона. Пес толкнул Аякса в плечо, когда Веспир вернулась к Карине.
– Она мне нравится. Ее дракон тоже приятный. На самом деле очень даже милый!
Аякс никак не мог привыкнуть к тому, что у него в голове звучит этот мягкий голос.
– Не могу поверить, что я заставлял тебя бегать за палками, – смущенно пробормотал он. – Тебе следовало отказаться.
– Да, но… я люблю тебя. – Хвост Пса стукнулся о землю.
– О нет. – Веспир подняла глаза, когда небо пронзил неземной крик.
Авфидий изо всех сил пытался освободиться, но его движения замедлялись. Его тело продолжало скользить вниз по шпилю, теперь покрытому маслянистой черной кровью. Крылья дракона опустились. Длинная, совершенная шея безвольно повисла, голова раскачивалась на ветру из стороны в сторону. Крики доносились от Гиперии, пока она цеплялась за крыло своего дракона.
Несмотря на все, что сделала Гиперия, Аяксу пришлось отвернуться, когда Авфидий испустил последний вздох.
С пронзительным криком Гиперия рухнула на землю.
Несмотря на свои раны, Карине удалось оторваться от земли, перекатиться и поймать девушку в когти. Аякс вздрогнул, когда дракон подпрыгнул в воздухе, ее напряжение было заметно. Но ей это удалось. Карина оставила Гиперию рядом с Аяксом. Он инстинктивно отшатнулся, желая спрятаться за Пса, потому что Гиперия ощущалась… неправильной.
Вольска сидела, опустив плечи, прижав руки по бокам. Ее хриплое дыхание было медленным, глаза открыты, в них застыло выражение растерянного ужаса. Это напомнило Аяксу кого-то, отчаянно пытающегося пробудиться от кошмара, пробуждения от которого не будет.
Сама душа Гиперии прошла через Отбор.
Она положила руки на шею, потом на щеки, словно пытаясь напомнить себе, что она настоящая. Гиперия запрокинула голову и посмотрела на небо. Она запустила пальцы в волосы, и лицо ее исказилось от боли. И все же она не закричала. Она страдала в ужасном молчании.
Аякс был не самым чувствительным парнем в мире, но он начал плакать. Он положил руку ей на спину, просто чтобы дать понять, что рядом кто-то есть.
Если бы это случилось со мной, я не думаю, что смог бы продолжать жить дальше, – подумал он.
Наконец Гиперия упала на колени Веспир. Та погладила Вольска по волосам. Он никогда в жизни не видел такого печального выражения лица.
Аякс помог сотворить это, отчего его чуть не стошнило. Пес уткнулся носом в плечо Аякса.
– Это нужно было сделать.
– Что произошло? – Люциан, спотыкаясь, направлялся к ним, Эмилия шла рядом. Он махнул рукой, чтобы рассеять дым, и позволил Эмилии опереться на него. Его сопровождали несколько человек из имперской гвардии. Тихея ждала позади своего всадника, склонив голову под вопросительным углом.
– Авфидий мертв. – Эмилии даже не пришлось смотреть на шпиль. Ее лицо сморщилось. – Я не ожидала, что это будет так… – С болезненным ворчанием Эмилия опустилась рядом со светловолосой девушкой. – Мне жаль, – пробормотала она. – Никто из нас этого не хотел.
Лицо и голос Эмилии были, по-видимому, стимулом, необходимым для того, чтобы хоть немного оживить Гиперию. Она оттолкнула Эмилию.
– Не прикасайся ко мне. Демон! Я пыталась… Я пыталась… – Гиперия наконец-то начала плакать. – Я пытался остановить это!
– Остановить это? – Голос Эмилии звучал озадаченно.
– Хаос. – Гиперия закатила глаза к синеве наверху. Ее губы задрожали. – Жрецы… солгали. Я не была… истинной победительницей. Один из вас… был выбран… из-за одного недостатка. Разве вы не видите? Я, может быть, и урод, но вы все – мерзость.
Гиперия схватилась за голову. Аякс обнял Пса за шею, чтобы успокоиться. Провалиться сквозь землю, о чем она говорит?
– Я знаю… я кажусь жестокой, – прорычала она. – Но все, что я когда-либо сделала, было для моей империи. Я никогда в жизни не хотела… чего-нибудь… для себя. – Она давилась слезами. – Все, чего я хотела… это жить с честью. И вы. – Что-то от старой Гиперии тлело за ее стеклянным выражением лица. – Хаотики. Убийцы. Лицемеры. Неучи. Бастарды. Воры Лжецы. – Она издала один долгий, громкий вопль агонии. – Вы те, кого Дракон действительно выбрал! Этот мир – мусор.