– Тебе нужна помощь, – тихо произнесла Веспир.
Что чувствовал Аякс? Помимо чувства вины, он просто хотел, чтобы это закончилось.
– Не трогай меня, – прорычала Гиперия, когда Веспир попытался помочь ей подняться. Вольска, шатаясь, словно пьяница, поднялась на ноги. Ее золотая корона потерялась в хаосе. Один из ее прозрачных рукавов порвался, оставив руку обнаженной. Лицо Гиперии было грязным. Она выглядела далеко не той леди первозданной красоты, которую они встретили впервые. Ну, тогда у нее тоже была кровь на лице.
– Мне все равно, что делать, – сказала Гиперия. Ее голос звучал так спокойно, переходя из одной крайности в другую, что это испугало его.
– Чего? – спросил Аякс.
– Мастер Аякс! – Пес обвил мальчика одним из своих крыльев летучей мыши. Аякс сопротивлялся.
– Что за…
Раздался плотный, мясистый звук рвущейся плоти, и шпиль, наконец, полностью разорвал тело Авфидия. Огромный дракон упал на землю, его крылья бесполезно трепетали. Когда он ударился о твердь, тело широко распахнулось… и огненная кислота в его желудочной полости погрузила участок в колеблющееся голубое пламя.
Черт.
Аякс запрыгнул Псу на спину и крепко держался за него, пока они поднимались в небо. Веспир и Карина присоединились к нему, Люциан и Тихея тоже, а Эмилия взгромоздилась в седло перед Сабель. Солдаты бросились прятаться в дверях дворца. Аякс наблюдал, как кислотный огонь опалил бо́льшую часть дворцового входа. Черт, а что если Гиперия…
Но она исчезла. После того как огонь погас, они не нашли никаких следов ее присутствия.
77
Люциан
– Сколько городу лет? – спросил Люциан Руфуса, когда слуги начали убирать обломки. – Какой ущерб был нанесен?
– Бо́льшая часть центральной фонтанной площади была уничтожена. – Руфус покачал головой. – Город был построен для всадников, но никто никогда не думал, что здесь произойдет драконья атака. Никаких планов на этот счет не было. Сгорело несколько зданий.
Люциан послал Тихею помочь справиться с огнем, как Эмилия – Чару. Хотя ей и приходилось быть осторожной, Тихея могла таскать контейнеры и выливать воду на пламя. Так странно было послать Тихею на задание, а не ехать на ней верхом, чтобы выполнить его.
– Люциан. Любовь моя, – прошептала она, когда они наконец встретились лицом к лицу. Она ткнулась мордой ему в грудь – действие, столь же знакомое, как и все, что он знал за всю их совместную жизнь, но ее шелковый голос дразнил его разум. Он прижался лбом к ее лбу и позволил их мыслям смешаться. Мыслям о полетах и мыслям о крови.
Образы тех сожженных трупов на севере, казалось, дрожали болью.
– Мне очень жаль, Тихея. Никогда больше, – прошептал он.
Она заворковала, положила подбородок ему на плечо и простила его.
– У тебя есть другие проблемы, – сказал Руфус, снова привлекая внимание Люциана. – Пять семей ожидают, чтобы поприветствовать нового императора или императрицу. Они, нет нужды говорить, очень озадачены. – Он прочистил горло. – С леди Орон в особенности… трудно справиться.
Бедная Эмилия.
– Также здесь жрица. – Руфус поднял бровь. – Что ты хочешь, чтобы мы с ней сделали?
– Это не то, чего бы мне хотелось, Руфус. Я не ваш император. На самом деле нам нужно, чтобы Камилла сказала нам, кто именно должен получить императорскую корону.
– Если ты так говоришь… – Руфус откашлялся.
– Что?
– Я не просто призвал императорскую гвардию против леди Гиперии. Я призвал нас за тебя. Императорской гвардией должен командовать император.
– Я не император.
– Пока нет. – Руфус усмехнулся. – Но все, что вам нужно сделать, – это надеть корону на свою голову, Ваше Превосходительство.
– Не зови меня так. – Люциан не хотел, чтобы это звучало грубо. – Что если действительно Эмилия была избрана? Или Веспир? Я не имею права, если я не был избран.
– Леди Гиперия тоже не имела на это права. Ее ход провалился, потому что мы не поддержали его. Но мы поддержим тебя, Люциан.
– Руфус. Я хочу, чтобы вы следовали за истинным императором.
– Как и я. – Блестящие, темные глаза его друга блестели. – И я знаю, кто он.
Когда другой стражник пригласил их четверых спуститься в тюремную камеру Камиллы, Люциан шел с напряженный болью в плечах