В имперской темнице осталось всего несколько камер с железными прутьями. Бо́льшая часть тюремного пола была покрыта водой от быстро тающего льда. Эмилия покраснела и, приподняв подолы юбок, переступила через лужу.
Они стояли вместе, все четверо, и смотрели на жрицу. Камилла сгорбилась на койке, ее серо-стальные волосы спутались. Солдаты сцепили ей руки за спиной, и Руфус положил ладонь на свой клинок.
– Если вы попытаетесь что-то предпринять, мои люди получат приказ пронзить вас насквозь. Будьте осторожны, жрица, – сказал Руфус.
– Полагаю, дни «Вашей Светлости» остались позади, – пробормотала Камилла. – Она подняла голову. К удивлению Люциана, ее глаза были влажными от слез. – Петро. Что вы сделали с его телом? – Она засопела. – Вы отдали его дракону, да? Он должен быть съеден!
– Это может подождать, – сказал Люциан. – Честно говоря, я не могу поверить, что Гиперия оставила в живых хотя бы одного из вас. – Это прозвучало холодно, но после того что эта женщина заставила их пережить, он не чувствовал склонности к милосердию. Он никогда не стал бы успешным Священным Братом.
– Петро и я, должно быть, просчитались с вами пятью, – начала Камилла.
– Вы солгали, – прорычал Люциан.
– Мы… – Камилла вздохнула. – Да, – прошептала она. – Потому что вы раскрыли наши секреты. Никто из вас, даже Гиперия, не был хорошим выбором для драконьего трона. Восстание станет только вопросом времени. Вы хотите гражданской войны? Баррикад на улицах?
– Вы говорите, что мы станем падением империи, но я не думаю, что дела идут хорошо сейчас, – ответила Эмилия.
– Конечно, ты так не думаешь, – выплюнула Камилла с ненавистью в глазах. – Хаотик!
– Не будьте дурой. – Эмилия была более сосредоточенной, чем Люциан когда-либо видел ее. Ее стальной взгляд боролся с пристальным взглядом Камиллы. – Вы знаете, что я сделала, – сказала она. – Хаос снова свободен. Я должна поблагодарить вас. Если бы вы не загнали меня в угол, я, возможно, никогда бы настолько не отчаялась, чтобы попробовать. Вы знали, что драконы были нашими пленниками? Нашими рабами?
Камилла вздрогнула.
– Не используй это слово.
– Это правда. Разве порядок не превыше всего? Или вы думаете, что правда необходима только тогда, когда она дает вам то, что хотите вы? – Эмилия вцепилась в прутья решетки. Все заметили, что они начали дрожать, и все затаили дыхание. – Голос в моей голове подсказал мне, что делать. Он называл себя Великим Драконом. Разве не за него вы говорите?
– Это ересь, – сказала Камилла, задыхаясь. – Он… Он ни с кем не разговаривает!
– Тогда откуда вы знаете, чего Он хочет? Как Он дает вам знать, какого участника выберет на трон? – спросил Люциан.
Жрица закусила нижнюю губу.
– Я… я не могу рассказать вам этого. Это священная тайна, которой учат только тех, кто избран верховным жрецом или жрицей. Рассказ об этом стоит больше, чем моя жизнь.
Люциан фыркнул.
– Удобно.
– Как ты можешь быть уверена, что это был Он? – спросила Камилла у Эмилии. – Ты сбита с пути злом, девочка, и даже не подозреваешь об этом!
– Если зло освободило Чару и всех остальных, тогда, возможно, зло – это именно то, что нам нужно. – Эмилия не стала уклоняться. Она была огнем и яростью. Люциану стало тепло от одного взгляда на нее.
И если он немного нервничал из-за того, что какой-то голос подсказал Эмилии, как освободить хаос, то держал это при себе. Конечно, она знала, что делает.
– Скажите нам, кто был избран императором, – сказал Люциан, чувствуя на своей спине взгляд Руфуса. Даже если бы выбрали кого-то другого, Руфус мог бы всерьез не принимать никого, кроме Люциана. В конце концов, он бросил вызов Гиперии и может сделать это снова. Если это случится, Люциан будет бороться, чтобы остановить это. Но…
Но на троне он мог сделать так много. Теперь он знал, что не был святым человеком, созданным для добрых, тихих дел. Он должен работать, чтобы разрушить это шоу ужасов империи. Он должен обладать такой силой. А что если…
– Что если, – сказала Эмилия, – мы не узнаем, кто победил.
– Что? – Камилла в ужасе заморгала.
– Что? – сказала Веспир.
– Что если я победил? – Аякс нахмурился.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Люциан, и Эмилия посмотрела на него своими решительными глазами.
– Кто бы ни победил, – сказала она, – он будет плохим правителем.
– Но я мог бы быть лучшим плохим правителем, который у нас когда-либо был, – пробормотал Аякс.
– Нам всем недостает навыков в определенных областях. Я ничего не знаю о мире; Веспир ничего не знает о политике; ты, Люциан, ничего не знаешь о магии. Но вместе?