– Прекрати это! – Антония оттащила отца, и лорд Пентри повернулся к ней, в то время как Веспир плохо видела.
– Ты могла выбрать любую аристократку из наших земель, а выбрала этот отброс? Ты нас позоришь, – прошипел он.
Веспир с трудом поднялась на ноги, готовая ударить его за эти ужасные слова. Вместо этого Антония толкнула отца. Леди Пентри ахнула от возмущения.
– Это ты нас позоришь, а не я! – взвыла Антония. Веспир оцепенела от шока, когда девушка вывела своих родителей из комнаты. Горячий спор семьи стал приглушенным, и дверь захлопнулась. Веспир вытерла слюну с волос и сосредоточилась, когда Антония вернулась к ней в слезах, окутанная облаком духов. И затем… и затем…
– Мне очень жаль. – Антония посмотрела на нее, и по ее щеке скатилась слеза. Свет свечи превратил слезу в сверкающую ленту.
– Мне тоже, – прохрипела Веспир. Она не смотрела вниз. Она не стала дожидаться, пока Антония сделает первый шаг.
Этот момент, когда они остались вдвоем, был единственным желанием в этом мире, которую Веспир хотела больше всего.
Она подошла ближе и обхватила ладонями лицо девушки. Веспир вытерла слезы Антонии большим пальцем. Потом они поцеловались, губы Антонии были мягкими, словно шелк.
Она вцепилась в плечи Веспир и ахнула, когда их губы слились в поцелуе. Веспир вся пылала огнем и светом рядом с ней.
Ее губы нежно касались шеи Антонии. Антония издавала тихие, хриплые звуки, а Веспир оставляла поцелуи на ее теле, после чего возвращалась к ее сочным губам. Их поцелуй стал страстным, мир вокруг них исчез.
Удовольствие поселилось в груди Веспир. Это было ее единственным желанием. Пусть Пентри услышат, как их дочь любит, когда ее целуют вот так.
Она начала обнимать ее разгоряченная от ярости, целуя Антонию скорее от злости, чем от желания. Но чем больше они целовались, тем скорее исчезала эта боль. Чем больше они целовались, тем больше Веспир чувствовала себя так, как в двенадцать лет, когда пряталась в стропилах гнезда, все еще плача после того, как ее забрали из дома. Она подглядывала за тем, как Антония играет с детенышем дракона, хихикая, когда маленькое существо утыкалось головой в ее обтянутое бархатом колено. В этот момент Веспир совсем забыла о доме; она смотрела, как луч солнца озаряет темные волосы Антонии. Браслеты из аметиста и белого нефрита обвивали тонкие запястья девушки, весело позвякивая, когда она махала руками. При одном взгляде на нее Веспир расцветала.
Проверив свой собственный пульс, Веспир поняла. Наследница Пентри была не богиней, а девушкой.
Несколько дней назад, когда они упражнялись с драконами у реки, Антония лежала рядом с Веспир на глинистых берегах, укрытая высоким тростником, и целовала ее. Если такая божественная девушка может любить ничтожество вроде нее, – подумала Веспир, – то, возможно, она того стоит.
– Веспир. Веспир. – Антония осыпала ее губы поцелуями, но потом отстранилась. Она положила руку на щеку Веспир. На ее глаза снова навернулись слезы. – Мне… Мне жаль.
– В этом нет твоей вины. – Веспир погладила Антонию по волосам, поигралась пальцами с аметистовыми подвесками в ее ушах. – Нам больше не о чем беспокоиться. Теперь они ничего не смогут нам сделать. – Она замерла от внезапной мысли. – Если только они не причиняли тебе боль?
Антония улыбнулась, вытерла глаза и покачала головой.
– Нет. Если на то пошло, то это я терроризировала их. Мои родители пытались дисциплинировать меня, но они просто не могут с этим справиться. И никогда не могли. В конце концов, я их единственный ребенок. – Да. После Антонии леди Пентри еще родила пятерых мертвых детей. Каждый год день рождения Антонии был поводом для масштабных празднований по всей Икраине.
Что ж, Веспир считала, что такое празднование вполне справедливо. В конце концов, это была Антония.
– Значит, ты на них кричала? – ухмыльнулась Веспир в ответ.
– Если они хотя бы бормотали твое имя, то я сразу начинала лекцию. В итоге отцу приходилось отправляться в полеты, только чтобы убежать от меня. Я шла за ним до самого гнезда.
– Я бы не хотела быть твоим врагом. – Веспир погладила Антонию по волосам.
– Нет. Я гораздо лучший друг, это правда.
– О? Просто друг? – Веспир насмешливо надула губы, затем потянулась за еще одним поцелуем. Когда они оставались вдвоем, Веспир забывала о страхе. Каждая мелочь становилась общим секретом, еще одним звеном в золотой цепи, связывающей их вместе.