Но Антония отвернулась от поцелуя, и губы Веспир лишь слегка коснулись ее щеки. Девушка отошла.
– Я буду продолжать молиться за тебя. Я никогда не оставлю надежды. – Антония расправила плечи. Ее голос звучал серьезно, но… отстраненно.
Что?
– Что ж, это очень мило с твоей стороны, – пробормотала Веспир, медленно от удивления. Когда она приблизилась, Антония отступила. Дрожь пробежала по ее телу. Антония… отстранялась. Антония, единственное яркое, светлое, к которому Веспир направлялась с момента призыва, замерцало. Чем ближе этот свет был к угасанию, тем больше Веспир его жаждала. – Иди сюда. – Веспир вытянула руки. Но Антония не подошла.
– Я не могу, – прошептала она. – С каждой секундой, что я с тобой, они будут злиться еще сильнее. Они могут попытаться настроить больше домов против тебя.
Что за шутка. Все остальные дома смотрели на Веспир свысока из-за ее происхождения. Они были уже настроены против, насколько это было возможно. Веспир сглотнула, вспоминая слова Антонии в гнезде Пентри в день созыва. Они наполнили Веспир таким огнем. Веспир подняла голову и повторила эти слова.
– Если я буду знать, что ты ждешь меня, то я займу трон, – решительно произнесла она. – Я вернусь за тобой.
– О. Конечно. – Антония попыталась улыбнуться.
Вся смелость Веспир рухнула.
– Ты… ты ведь веришь, что я сделаю это, не так ли?
– Да. Да, я верю. – Она так старалась, так старалась хорошо лгать.
У нее не получалось.
Ошеломленная, Веспир поняла. Это должно было выглядело безнадежно, не так ли? Она проиграла первый вызов и, несомненно, проиграет и этот. Может быть, у нее и был шанс в Гонке, но ее дракон был самым маленьким. Размер имел значение. Четвертый вызов, серьезно? Провалиться в бездну, что он из себя представлял? У Веспир не было ни семейных связей, ни книжных знаний, ни боевой стратегии. У нее была любовь – любовь к своему дракону, к Антонии…
Любовь не имеет ничего общего с победой.
Антония скорее всего больше никогда ее не увидит. Она пыталась…
Она пыталась уменьшить боль.
– Хорошо. – Веспир изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Мир вокруг нее накренился, когда она сказала: – Вам стоит идти. Миледи.
Подбородок Антонии задрожал от холодного тона Веспир, и она закрыла лицо руками. Нет, Веспир не могла смотреть, как она плачет. Она сделает любую сумасшедшую вещь, если Антония только будет улыбаться. Когда Веспир взяла ее за запястья, Антония в последний раз подняла заплаканное лицо. Они смотрели друг другу в глаза точно так же, как в тринадцать лет, когда Антония решила, что так и должно быть. Только наедине, конечно, сказала она. Чтобы мы могли быть друзьями. Для Веспир это было все равно что получить бесценный подарок.
– Я люблю тебя, – прошептала Антония. Она выбежала за дверь, оставляя Веспир одну.
Снова одна.
Веспир была вынуждена променять свою семью на дракона. Теперь ей придется променять любовь и своего дракона на… ничто.
Она была императрицей неудачников.
Веспир упала на колени и зарыдала.
Никто не пришел проведать ее.
30
Люциан
Люциан ощущал музыку кончиками пальцев, стоя у дальней стены бального зала, не обращая внимания на толпу танцующих и отдавая предпочтение музыкантам. Когда он был еще мальчиком, и фехтование было закончено, учитель музыки обучал его тонкостям игры на лютне и свирели. Люциан проводил радостные осенние вечера в пустынном саду, бренча собственные композиции.
Это воспоминание было всем, что могло заставить его сейчас тосковать по дому сейчас.
– О чем ты думаешь? – Рядом с ним появилась Эмилия. У нее была привычка появляться и исчезать. Она взяла с серванта два бокала игристого вина и протянула один ему. Люциан неодобрительно уставился в стекло. Священные Братья не запрещали алкоголь, но к нему относились неодобрительно.
– Я думаю… – Он вздохнул и посмотрел на ее бледное, хмурое лицо. За тобой невозможно угнаться, – хотел сказать он. Сначала она решительно заявила ему, что они не могут быть друзьями, и убежала, а теперь появилась, чтобы выпить и поболтать.
Ну что ж. Не стоит ее прогонять.
– Я думаю… что у Аякса, похоже, будет плохая ночь.
Парень Тибр несся по бальному залу, алый мазок среди серебристого моря. Его хмурый вид был заметен с расстояния пятнадцати метров. Куда бы он ни шел, за ним следовали взгляды и ухмылки. Люциан подумал, что Аякс до сих пор не был допущен до какого-либо дома.
Несомненно, они отстраняли его из-за происхождения, роста и возраста
Они любят управлять нашей жизнью, основываясь на вещах, которые мы не можем контролировать.