Веспир снова прошлась по своему плану.
Люциан управлял Тихеей, держа поводья одной рукой. Дрейки были более ловкими, чем любая другая порода, и их треугольные морды и торсы в форме дротиков позволяли им легко рассекать воздух. Слабость: это самый нежный дракон. Они легко утомлялись.
Аякс держал обе руки над головой, поводья Пса свободно развевались на ветру. Дракон загапал от радости, когда они закачались из стороны в сторону, и единственным управлением были прижатые колени Аякса.
– Ты будешь держаться за поводья? – Люциан повернулся на своем сиденье и бросил на парня взгляд, полный испепеляющего презрения. – Ты нарушишь строй.
– Вы все – кучка трусов. Посмотрите на это! – крикнул Аякс, указывая на просторы океана, восходящее солнце, окрашивающее небо в золотисто-розовый цвет. Он привстал в стременах и сжал кулаки. – Мы боги!
Веспир поймала взгляд Эмилии. Та покачала головой и схватилась руками за горло. Сигнал был ясен: убей меня. Веспир рассмеялась. Эмилия поспешно отвела взгляд, но Веспир уловила довольную усмешку.
– Хватит. Нарушать. Строй! – крикнул Люциан, ругаясь, когда Пес попытался встать рядом с Тихеей в воздухе. Привередливый Дрейк улетел прочь, чирикая и хлеща хвостом. Когда дракон хлестал хвостом в строю, послание была ясным: не трогайте меня.
– Эй. Остановись, придурок! – Аякс наконец взял поводья и поднял голову Пса. Он постучал костяшками по черепу дракона. – Будь хорошим мальчиком.
– Гап, – печально ответил Пес.
Виверны – самая выносливая порода, способная преодолевать самые большие расстояния и вести тяжелые сражения. Слабости…
Что ж. Пес был…
Слабости: Пес.
Тень пронеслась над Веспир и Эмилией, и рычание раздалось в воздухе. Веспир инстинктивно пригнула голову, когда Авфидий пролетел мимо. Гиперия некоторое время была в хвосте, чтобы дать отдых своему дракону. Мудро. Теперь она продвигалась вперед, вероятно, чтобы уйти от криков, переплетов и подпрыгивания Пса.
Гидра: наивысшая порода драконов. Самый острый природный интеллект. Самые длинные когти. Самое горячее пламя. Сам Великий Дракон был гидрой.
Слабости?
Авфидий был богом среди зверей.
Слабости: нет.
Что ж. Кроме разве что характера. Когда Пес расправил крылья и взмыл ввысь, чтобы присоединиться к Авфидию, Веспир вытянула шею, чтобы посмотреть, как бедный, глупый дракон утыкается носом в морду гидры. Тыканье в морду было приглашением к игре, и теперь даже Аякс, дергая поводья, не мог заставить Виверну остановиться.
Веспир тяжело вздохнула. Аякс был одним из многих, многих братьев. Пес, вероятно, пришел из переполненного гнезда, где можно было поиграть с самыми разными братьями и сестрами.
Дракону и в голову не придет, что кто-то не захочет быть его другом.
Авфидий набросился и огрызнулся Псу в морду. Виверна избежал того, что ему оторвали нос, быстро упав, почти рухнув на Эмилию и Чару. После столкновения в воздухе драконы, шатаясь, вернулись в строй. Авфидий рванулся вперед, издав такой мощный рев, что Веспир вздрогнула от его силы.
– Держи своего дракона под контролем. – Гиперии не нужно было оборачиваться, чтобы ее голос услышали.
Остальные четверо держались подальше от нее и хлещущего хвоста Гидры.
Авфидий был самым свирепым существом, которое Веспир когда-либо видела. Она задрожала.
– Послушайте, – крикнула она остальным, когда они были полтора километра позади Гиперии. – Этот дракон не был должным образом обучен. Держу пари, что они держали его в наморднике около года.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Эмилия, ее рыжие волосы развевались сзади нее, словно огненный поток.
– Драконов еще детенышами отучают кусаться. Некоторые держатели берут за правило надевать на них для этого намордники. Это нужно сделать до того, как драконы станут слишком большими или их уже будет невозможно контролировать. – Удивительно, что некоторые драконьи наездники не знают, как именно их существ обучали и воспитывали. – Вообще необходимо переключаться между использованием намордника и единением с драконом. То есть вы кормите их с руки, играете с ними, заставляете их доверять вам. Тогда они не пытаются кусаться. Но, похоже, Авфидия только держали в наморднике. Его сделали злым, чтобы он не мог с ни с кем подружиться.
– Значит, его держатели не знали, что делают? – голос Люциана звучал озадаченно.