– У меня есть идея. – Аякс поднял руку. – Может быть, они решили провести отпуск на каком-нибудь острове, а когда добрались туда, то сказали: «Черт, здесь гигантское чудовище, мы должны позаботиться об этом» – и вот мы все здесь.
– В этом есть какой-то смысл, – признала Веспир.
– Но островитяне заговорили о жрецах только тогда, когда дали мне эту флягу, – сказала Эмилия.
– Да. Это противоядие, – проворчал Аякс.
– Только если ты сначала посмотришь василиску в глаза. Если кто-то пьет эти слезы без этого, они ядовиты.
– Насколько ядовиты? – спросила Гиперия. Она казалась погруженной в свои мысли.
– Смертельно.
– Пока что это все только скопление вопросов «а что если?» – Девушка из рода Вольска встала, разгладив свою золотую юбку. – Я не понимаю, как все это может быть доказано или что вообще должно быть доказано. Я не понимаю, как это связано с Драгонспаем. – Она была раздражена. В конце концов, Гиперия ненавидела зря терять время.
Она казалась напряженной. Все они, поняла Эмилия. Они приближались к окончанию этого Испытания, четверо из них вот-вот умрут. Возможно, все пять, если в этом ужасающем видении была хоть капля правды. Никто не хотел проводить свои последние часы в погоне за тупиковой тайной. Если бы Эмилия рассказала им правду о том, что произошло в этой пустоте, что она видела и что чувствовала… Если бы только она могла рассказать им о силе, которую почувствовала, а также о гибели. Она снова взяла флягу и со вздохом положила ее обратно в тумбочку.
– Что ж, это была моя первая идея, – пробормотала она наконец.
– Это было лучше, чем любой из нас мог бы сделать, – сказал Люциан. Эмилия почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Глупая химическая реакция.
– Что дальше? – спросила Веспир.
– Имперский трон, – сказал Люциан. – Я несколько раз был в присутствии Его Превосходительства. Я хорошо знаю тронный зал.
– Когда он хвалил тебя за храбрость, проявленную при экспансии? – Медовый голос Гиперии был пронизан горечью. Эмилия обнаружила, что ей хочется ударить эту чертову Вольска.
Эмилия молилась, чтобы никто не заметил тонкую паутинку трещины, внезапно образовавшуюся в стене рядом с ее кроватью.
– Хорошо, – сказала она. – В тронный зал.
52
Люциан
Люциан не был уверен, что прогулка группой – это самый удобный способ действовать. Он даже не понимал, почему так хочется быть скрытным. Интуиция, возможно.
Укорачивая шаг, чтобы не отставать от Эмилии, он тихо обратился ко всем:
– Ведите себя естественно.
– Правильно. – Аякс кивнул. – Если кто-нибудь спросит, то мы идем пить и целоваться друг с другом.
Люциан испустил самый глубокий вздох в своей жизни.
– Ты уверен, что помнишь место? – спросила Эмилия. Он понимал ее тревогу; оно находилось двумя этажами выше, прямо под шпилем. Группа поднялась по винтовой лестнице на второй этаж, который был меньше и более непроницаем, чем основные этажи внизу. «Змеиный узел» – назвала это Эмилия пораженно. Коридоры извивались вокруг центральной части – тронного зала. Там было несколько дверных проемов, которые вели к различным «виткам» змеи, и кто-то, кто не знал пути, мог невзначай ходить по кругу в течение нескольких часов.
– Я помню, – сказал он. Вскоре после триумфа во Вартльском фьорде старый капитан гвардии провел Люциана и его отца по этим коридорам. Люциан вошел в золотую комнату в форме яйца и преклонил колени перед императором Эразмусом.
Люциан не очень много помнил со своей аудиенции с императором, но он помнил жилистые руки, которые дрожали, когда поправляли золотой медальон на шее, и он помнил глаза на иссохшем лице со впалыми щеками и хорошо подстриженной бородой. Люциан также вспомнил, что в уголке рта императора было немного засохшего яичного желтка. Люциан хотел стереть его, чувствуя неловкость за хилого старика.
– Когда я увидел императора, – сказал он Эмилии, – мне показалось странным, что на троне сидит человек. Это было все равно что положить кусок гниющего мяса в золотую коробку.
– Что ж. Один из нас, возможно, скоро станет гниющим мясом, – сказала она ровным голосом, но он уловил искорку ее улыбки.
Люциан привел их к золотой двери высотой три метра, богато украшенной завитками абстрактного пламени. Имперская печать, пять драконьих голов в форме звезды, висела прямо в центре двери. Перед ней ожидал Руфус с черным рогатым шлемом на голове.