– Ты хочешь сказать, что просто припугнул ими девушку, чтобы заставить ее спуститься?
– Да, – ответил Хагги. – Я это и имел в виду! Богом клянусь, я ничего о них не знаю! Они ведь могут оказаться опасными, разве не так? Тут все таит опасность. Так или иначе, я не хотел, чтобы они ранили девушку. Я только… хотел быть не один.
– Урод… – Джилл осторожно отодвинул Анжелу и нагнулся, собираясь вновь ударить Хагги, но Тарнболл остановил его.
– Неужели ты думаешь, что он решил пошутить? – Агент задал этот вопрос без всякой укоризны, совершенно равнодушно. – А ты, Алек, сынок, ты лучше расскажи о тех, кто там воет? По-твоему, они опасны?
Хагги перевел взгляд на Тарнболла.
– Сынок? Тарнболл усмехнулся.
– Я никогда не был женат, поэтому все мои «сынки» – ублюдки, – усмехнувшись, пояснил он. – Итак, кто же там воет?
– Опасны ли они? – забормотал Хагги. – Опасны, черт побери! Они охотятся и убивают. Каждую ночь они выбираются из своих убежищ. Можем поспорить, что они знают, где мы, но ждут, пока окончательно не стемнеет.
– «Окончательно не стемнеет?» – переспросил Джилл. – А как же звезды? – он показал на небо, искрящееся незнакомыми созвездиями. – Похоже, тут никогда не будет слишком уж темно! Мы же видим!
– Когда станет достаточно темно для них, – вздрогнув, пояснил Хагги. – Эти существа… черные.
Темные, словно сделанные из черной резины. Их тела не отражают звездного света. Увидите, что я имею в виду.
– Когда мы это увидим? – продолжал наседать на него Джилл.
– Скоро. Они охотятся стаями, и благодаря этому мы услышим, когда они подойдут ближе. Последний раз, когда я здесь был, я поймал одного из них. Тогда, как и сейчас, я был голоден. А в этот проклятом месте… во всем этом проклятом лабиринте ужасных миров… только малая часть тварей годится в пищу! Но вы можете попробовать мясо этих охотников. Оно хорошее. А у меня от голода желудок прилип к позвоночнику. Мне нужно поесть, и как можно скорее! Если бы я не… в общем, я уже давно был бы далеко отсюда.
Джилл внимательно посмотрел на него.
– Ты нагонял страху завывающими охотниками, летучими мышами, даже той тварью, что охотится за тобой, ради еды?
– Нагонял страху? – Хагги покачал головой. – Помните ту тварь, что преследовала меня? – Он покачал головой и нахмурился. – Что, у вас с головою плохо? Вы что, никогда не кушаете? Я скажу вам, я здесь оказался только по одной причине: тут есть возможность добыть свежего мяса. Но как только стемнеет, я сразу же исчезну.
– Через какую дверь? – быстро спросил Джилл, не давая Хагги опомниться. Он смотрел ему прямо в глаза.
Коротышка даже не моргнул.
– Вы стоите прямо перед ними, – ответил он. Джилл посмотрел через плечо на ближайшую мраморную плиту двери.
– Вот эта, под номером семь. Хагги пожал плечами.
– Почему же еще я держался все время рядом с ними?
– Только помни, что не стоит нас обманывать, – предупредил Тарнболл. – Помни об этом.
Пока они разговаривали, вой в лесу стал звучать ближе и громче. Внезапно откуда-то из кустов раздался звук, напоминающий стук копыт, а потом зазвучали злобные, ужасные крики, но их заглушил дикий вой и ворчание. Людям показалось, что тьма ожила, зашевелилась. Через несколько мгновений послышались звуки панического бегства или погони, постепенно замершие в отдалении.
Хагги выглядел разочарованным. Он даже попытался вырваться из захвата Тарнболла.
– Отпусти меня! – потребовал он. – Это наш ужин убегает… Мясо с копытами… Даже если бы они поскакали прямо к нам, я хотел бы, чтобы мои руки были свободны.
Глава двадцать пятая
– А как насчет Андерсона и остальных? – Вопреки обстоятельствам, Анжела почти пришла в себя. Надежды выбраться из мира Дома Дверей вернулась, и в ней проснулось любопытство к судьбе остальных. – Разве они не с вами?
– Они оказались… ограничены в передвижениях, – ответил Джилл. – Все случилось совершенно неожиданно. Они поели каких-то фруктов, которые на поверку оказались совершенно несъедобны! Однако с ними все в порядке. Мы оставили их, так как они временно не могли двигаться. Если они придут, то это случится с минуты на минуту. Я думаю, наступление ночи подстегнет их.
Хагги был более логичен.
– Если они вышли на час позже вас, им потребуется на час больше времени, чтобы добраться сюда. А может быть, еще больше. Этот Андерсон ходок еще тот…
– Мы немного задержались в пути, – объяснил Тарнболл. Потом он заметил, как предостерегающе нахмурился Джилл, и не стал больше ничего говорить. Бессмысленно и даже глупо было бы пугать Хагги, упомянув об охотнике. Они, наоборот, хотели его разговорить.
– А смогут ли они найти эту пирамиду в темноте? – забеспокоилась Анжела.
Джилл внимательно посмотрел на особняк.
– Думаю, да. В звездном свете это строение напоминает огромный ком снега. – Затем голос его изменился. – Ого-го!
Остальные проследили за его взглядом. Летучие мыши, рассевшиеся на вершине, начали спускаться с карниза на карниз, усаживаясь ряд за рядом, плечо к плечу вдоль карниза второго этажа. Их удивительные глаза, не моргая, уставились на Джилла и его спутников.
– Мы можем разжечь костер, – предложил Тарнболл и тут же почувствовал, как напрягся Хагги. – Куда это ты собрался?
Хагги снова изогнулся, и Тарнболл крепче взял его за руку. Джилл тем временем обыскал карманы Хагги. Во внутреннем кармане он нашел коробку спичек и сразу узнал ее.
– Раньше они принадлежали Клайборну.
– Я… Я подобрал их на том месте, где он их оставил, – начал оправдываться Хагги. – Они лежали возле костра. Они сушились. Я… Я не хотел, чтобы они сгорели и пропали бесцельно. Драгоценная вещь эти спички.
– Ты к тому же еще и вор! – прорычал Тарнболл. Он выпустил Хагги и оттолкнул его от себя. – Вот что я тебе скажу: убирайся-ка ты подобру-поздорову. Беги со всех ног, потому что если я увижу тебя снова… ты – конченый человек.
– Не пойду я никуда, – ответил ему Хагги. – С чего это?
Тем временем Джилл и Анжела собрали сухую листву и пучки вереска. Потом Джилл оторвал полосу ткани от подкладки своего пиджака и поджег ее. Ткань почти сразу занялась, а следом за ней трава и ветки. Пламя взметнулось к небу. Тем временем Тарнболл отыскал несколько больших ветвей. А через пять минут костер вздымал к небу языки пламени. Теперь главной проблемой стало поддерживать пламя. Тем временем летучие мыши отступили, очистив второй этаж.
Хагги мог только протестовать:
– Боже, вы их испугали и заставили отступить!
– Мы этого и добивались, – сказал ему Джилл.
– Вы испугали и летучих мышей, и воющих охотников, – зафыркал Умник. – Вы распугали всю дичь!
Тарнболл повернулся к Хагги.
– Да, мы запалили этот костер. Как ты считаешь, что для нас важней: жизнь Андерсона и остальных или твой проклятый желудок?
Глядя на Хагги, Джилл подумал: «Подумаешь, его желудок! Хагги – одна из низших форм…»
Неожиданно его размышления были прерваны. Откуда-то из ночи послышался крик, вплетенный в холодящие душу завывания, – крик, который мог вырваться только из человеческого горла!
– Джек! – Джилл сжал руку гиганта. – Помоги мне забраться на крышу.
Тарнболл сложил руки чашечкой. Джилл поставил в нее ногу, метнулся вверх, зацепился за край парапета и забрался на нижний этаж особняка. В этот миг он мысленно сказал себе: «Я не верю в то, что сделаю это! Может быть, Тарнболл был не так уж и не прав. Откуда я черпаю силы? Или это последняя вспышка перед грустным финалом».
– Брось мне ветвь!
Тарнболл выдернул толстую горящую ветвь из костра и осторожно перебросил ее Джиллу. Тот изогнулся и поймал ее в воздухе.
– Вот так! – крикнул он, обращаясь в ночь. – Мы здесь! – И он замахал горящей ветвью над головой, подавая сигнал тем, кто остался в лесу. Его голос прокатился над лесом и вернулся с эхом. А потом тишина, словно плащ, легла на равнину и серебристый лес. Джилл услышал шорохи, царапанье когтями по камням, хлопанье крыльев за спиной и над головой. Он резко обернулся, выбросив вперед трещащий искрами факел…