Бог говорит, Я не слышу тебя, Ромео.В сердце твоём будто свечу задули.Сердце твоё принадлежит Астарте.
Дьявол
Дьявол приходит в гости в рабочий полдень:шляпа восьмёркой, смокинг, резная трость.А на челе его огненный знак Господень,что не мешает видеть тебя насквозь.Вежливый господин, утонченный даже,лучшего собеседника – поискать…Перстни на длинных пальцах, высок, вальяжени седина красивая на висках.Ты же зарос щетиной, два дня не мылся,на голове, наставленные женой,вьются рога и не имеет смысласмерть твоя, ты и без смерти-то неживой.Ну ничего, вот придёт с портвешком подельник,вспыхнет в крови животворящий крест…
Дьявол сидит и смотрит тебя, что телик.Как ему только это не надоест?
Любовники
Он сразил дракона, вытер травою меч,расковал принцессу и подозвал коня.Целый день скакали, а как решили лечь —не хватило дня.Снег засыпал землю, долго не засыпал,а едва растаял, мёртвый дракон взлетел:бурый дым из пасти, вспыхнувший хвост-напалм,а что тень исчезла, ну так исчезла тень.Он летит по следу девы и молодца.Конь под ними рухнул, бьётся в агонии…
Я прикрою череп светлой луной лица,обниму невесту крыльями чёрными.
Луна
Всё тот же сон преследует егокоторый год, а свесит ноги с ложа,проснувшись, и не вспомнит ничего,лишь чувствует – сегодня снилось то же,что и всегда. Загадка? Да, она.Но вот сновидец едет на работу.Над городом свинцовая луна,а в городе кровавая охотаживых на мёртвых и наоборот;не зомби-апокалипсис, но близко.На пятой остановке он встаёт,выходит из автобуса, из списковвычёркивает тех или других,за кругом круг в руинах нарезая.Возможно, эти списки и кругии есть его работа, сам не знаю…
Что ж, покачай шакальей головой,похлопай по загривку сослуживца,закрой тетрадку и езжай домой —восходит солнце, время спать ложиться.
Пилигрим
…потом ты видишь Пилигрима,у Пилигрима красный рот.Он раздвигает стебли дыма,когда по комнате идёт.А в комнате то плач, то хохот;там чёрт и пастор курят план.Ты замираешь, ждёшь подвоха,бормочешь: «Вот же я попал…»Чернильный фрак, рубашка поло,кроссовки – тот ещё видок…Стул отрывается от пола,летит в распахнутое ок —но ничего – ни тьмы, ни света,ни даже воздуха за ним.Лишь головою Бафометакачает дряхлый Пилигрим.
«Мыл в мёртвой речке золото старатель…»
Мыл в мёртвой речке золото старатель.Сидели корабелы на мели.В причудливом летальном аппарате,скользящем над поверхностью Земли,сжимал штурвал не ангел и не демон,скорее, дух природы волновой…А ты слонялся, ничего не делал,пил горький дождь, закусывал травой.Хотелось спать, но следовало преждепроснуться не во сне, а наяву,где жуткий карлик в краденой одеждележит, оскалясь, в неглубоком рву.Он верует в детерминизм Декартаи мастер вешать на уши лапшу.В его руках египетские карты:Иерофант, Повешенный и Шут.
Иерофант
Иерофант, похожий на быка,листает книгу, в книге есть рисунки:то красный лев, то синяя рука,то женщина в оранжевой косынкеидёт себе с железною косойпо улице, ведущей в озаренье.И дождь зеленоватый и косойбежит за ней по лужам пузырями.Иерофант захлопывает гри —муар, встаёт с продавленного кресла;с воскресшею невестой говорит…
Ты знать не хочешь, как она воскресла,куражишься, пинаешь артефакт;идёшь в кофейню, пьянствуешь и куришь,и чувствуешь, что сам – Иерофант,и оттого скандалишь и быкуешь.
Повешенный
Повешенный (помешанный, скорее)заглядывает в бездну на предметувидеть огнедышащего Змея,которого давно на свете нет.На свете нет, но свет ему не нужен.Вот он свернулся в кольца, проглотивтрёх девственниц – простой драконий ужин.Вот набивает трубку из культи.А вот уже вдыхает дым поганыйпод грохот погремушки на хвосте…Не шевельнуть распухшими ногамистрадальцу на египетском кресте.И всё-таки он дёргается резко,соскальзывает в смрадное ничто,покуда Маг вытягивает лескуиз чёрного провала шапито…
Очнувшись, ты моргаешь, узник морга;затем кричишь от ужаса, и всяВселенная немеет от восторга,а это значит, фокус удался.