Я присела у окна, прямо на широкий подоконник. Смотрела в сад.
Цветы, не все, но некоторые, светились изнутри, тускло, как догорающие угольки в камине. Легкий вечерний ветерок касался лепестков, и они издавали тихое, почти музыкальное позвякивание, будто маленькие колокольчики, спрятанные в бутонах.
Фонтан посреди сада переливался всеми оттенками ночного света – синим, зеленым, фиолетовым, как будто вода вспоминала только что погасший закат.
И вдруг.
Слева, у самого края сада, возле пушистого куста с лиловыми цветами, мелькнуло что-то светлое. Это была не тень. И точно не животное. А силуэт. Маленький и быстрый, как вспышка.
Я замерла.
- Ну конечно, - подумала я. – Только привидений мне сегодня не хватало. Полный комплект: другой мир, новое тело, магия в подсвечниках… и теперь еще и призрак в саду. Идеально.
Но силуэт не собирался исчезать. По крайней мере пока.
Он крался вдоль границы сада, будто играл в прятки. Это не выглядело враждебно или настораживающее. А скорее шаловливо.
Остановившись у скамейки, он чуть наклонился, будто что-то разглядывал на камне. После ненадолго присел. А потом, с видом полной удовлетворенности, как у кошки, которой только что удалось стащить рыбий хвост, исчез в тени деревьев лумари.
Я моргнула. Но «мимолетного виденья» больше не было. Ни следа не осталось. Ни шороха не доносилось. Будто и не было никогда.
- Показалось? – неуверенно прошептала я. – Нервы. Что же еще это может быть? Не каждый день ныряешь в другое измерение. И не каждый день молодеешь в два раза. Сегодняшний день – экзамен на прочность. И, надеюсь, я его сдала.
Я встала, потянулась. Усталость накалила мягко, как будто теплым пледом плечи укутала.
Прошла в ванную, умылась прохладной водой, посмотрела на себя в зеркало. Отражение улыбнулось.
В спальне меня ждал небольшой, но приятный сюрприз. На кровати лежала пижама.
Не белая, необъятная сорочка с рюшами, как у бабушек. А темно-синяя, из мягкого, струящегося материала, который казалось, сам обнимает тело.
Рукава были довольно широкими, но не тяжелыми. Ворот не давил. И, хвала небесам, никаких кружев. Только изящная вышивка по краю, изображавшая звезды, запутавшиеся в ветвях.
- Спасибо, Элинор, - с чувство произнесла я вслух, хотя, конечно, девушка меня услышать не могла. – Хорошо, что не «бабушкина радость».
Я переоделась, легкая ткань приятно касалась кожи. Забралась под одеяло. Оно было не слишком теплым, не слишком легким. Самое то.
Глаза закрылись сами. Мозг отключился. И, проваливаясь в крепкий здоровый сон, я успела подумать: Завтра – новый день. А сегодня… Сегодня было странно. Но – хорошо.
Я спала и не знала, что тем временем, в глубине поместья, за тяжелой дубовой дверью, в теплом свете кухонных фонарей, собрались слуги.
***
День закончился, но работа в нем не останавливалась. Просто сменила форму.
Кухня в поместье была не просто местом, где готовили. Пожалуй, здесь обитала душа дома.
Большое светлое помещение, с каменным полом, отполированным до блеска, с медными кастрюлями, висящими над плитой, как колокола.
Стол посередине – из цельного дерева, с царапинами, которые не скрывали, а гордились ими, ведь каждая – от истории, от руки, от нового рецепта.
Сюда приходили не только за чашкой чая. Здесь собирались поговорить.
- Госпожа сегодня… какая-то другая, - сказала Тилана, наливая себе травяной настой. – Не такая строгая.
Девушка говорила тихо, будто переживала, что стены услышат.
- И на пляже она была вежливой. А с Элинор – почти по-домашнему.
- Да ну, - фыркнула другая служанка, помладше. – Это просто от шока. Ты бы тоже смягчилась, если бы чуть не утонула. Вот завтра проснется – и опять будет требовать, чтобы ей воду подавали только из серебряного кувшина.
- А может, это игра, - вставила третья, вытирая руки о край фартука. – Хочет произвести впечатление. Мол, «я – такая хрупкая, заботьтесь обо мне, вот приедет граф – и сразу в меня влюбится с первого взгляда».