Они оба замолчали и посмотрели на меня.
- Что? – все еще обиженным голосом спросил мальчик.
- Я знаю одну игру, - сказала я тихо. – В которую можно играть только вдвоем. Ну или… втроем, если вы будете не против моей компании.
Они переглянулись подозрительно. Но заинтересованно
- Что за игра? – спросила девочка.
- Можем поиграть в «вон из круга» - мы нарисуем на земле большой круг, и положим мяч в его центр, я буду стараться выгнать мяч оттуда, а вы его защищать. А еще можно сыграть в «яблоки в корзинке». Мы найдет красивую корзину и поставим ее вон на той полянке, а потом будем по очереди забрасывать в нее мячик разными способами и с разных расстояний. Ну что возьмете меня в игру?
Дети замерли. Сначала, кажется, не поняли, что именно я им предлагала. Как же так, мяч был объектом спора. А тут – играть?
- Но мячик всего один, - нахмурился мальчик. – Его нельзя разделить.
- Нет, - кивнула я. – Не разделить. Две половинки мяча по отдельности радости никому не принесут. Но ведь можно разделить дружбу.
Я посмотрела на них по очереди.
- Дружба – если ее разделить, она не уменьшается. Наоборот, она становится больше. И радость – тоже. Вместо одной – будет три. Разве так не лучше?
Филипп и Лия вновь переглянулись. Все еще немного подозрительно. Настороженно. Но уже не враждебно.
- А потом… - продолжила я, понижая голос, как будто делилась тайной. – Можно будет нарисовать самого настоящего, вот прям всамделишного дракона.
Я посмотрела на Филиппа. Он чуть выпрямился.
- И смастерить самых настоящих бабочек, - я перевела взгляд на Лию, - которые будут летать.
- Тоже всамделишных? – чуть прищурившись, уточнила она.
- Конечно, - я улыбнулась.
Дети замерли. Их глаза загорелись. Спор был забыт. Обида растаяла, как утренний туман.
- Правда, можно? – прошептала Лия.
- Можно, - сказала я. – Но есть условие.
Я вытянула вперед босые ноги, показала пальцы, слегка намокшие от утренней росы.
- Сначала нужно одеться. И обязательно позавтракать. Иначе нам может не хватить сил. А у нас впереди целый день веселья. И кто поспешит – тому и веселья больше достанется.
- Я первый! – крикнул Филипп и уже развернулся к дому, чтобы бежать.
- Я быстрее! – воскликнула Лия и бросилась следом за братом.
Они помчались к дому, как два ветерка, один за другим, уже не враги, а команда.
- Филипп! Лия! – позвала я детей, стараясь не отставать.
Они остановились и обернулись.
Я подошла, стараясь сохранить серьезное выражение лица, но с трудом сдерживая улыбку.
- А вы знаете, - сказала я, практически переходя на заговорщицкий шепот, - как сделать утреннюю кашу еще вкуснее?
Они переглянулись.
- Как? – хором.
- Анна может добавить побольше меда, - неуверенно сказала Лия.
- Или землянику, если попросить, - добавил Филипп.
- Да, - важно кивнула я и сделала паузу. – Но есть и другой секретный способ. Чтобы каша была вкуснее… перед тем как сесть за стол… нужно обязательно умыться. И почистить зубы. Да-да. Проверенный способ. Без этого даже самый сладкий мед кажется немного горьковатым.
Ребята внимательно смотрели на меня. Сначала – с подозрением. Потом я заметила любопытство, а потом появилось робкое доверие.
- Ага, - сказал Филипп, кивая. – Я знал.
- Я тоже, - прошептала Лия. – Просто… забыла.
- Ну что ж, - сказала я, наконец позволяя себе улыбнуться, - тогда вперед. За чистыми лицами и сияющими улыбками. Из самой вкусной кашей в мире.
Они бросились к дому. Я пошла следом. Медленно. Смотрела на их удаляющиеся спинки. На косички Лии, которые подпрыгивали при беге. Не ветку, которую Филипп все еще держал, как меч.
А может быть я здесь и не такая уж и чужая. Может быть, я нужна. Может быть, у меня получится стать здесь по-настоящему своей.
***
Тем временем, за окнами поместья, за занавесками кухни, неподалеку от столовой и прачечной, внимательные глаза следили за происходящим в саду.