Она рассмеялась. Потом поправила широкий воротник моего платья, провела ладонью по плечам, как будто снимала невидимые пылинки, которых не было.
- А теперь – прическа, - торжественно сказала девушка, усаживая меня перед зеркалом.
Она снова ловко начала перебирать мои длинные каштановые локоны, все еще немного растрепанные после ночи. И начала заплетать их. Не в простую косу. Это было что-то сложное, но не тяжелое. Одна прядь обвивала голову, как ажурная лента, остальные же складывались в какое-то многоуровневое плетение и складывались в косу-цветок.
- Как красиво, - восхищенно произнесла я, глядя на свое отражение. – Как это называется?
- О, это просто коса, - сказала Элинор, поправляя последнюю прядь. – Ничего особенного.
- Да как же ничего? – засмеялась я. – Это – искусство! Как ты это делаешь? Я тоже хочу научиться.
Она замерла, похоже, мне в очередной раз удалось удивить ее за сегодняшнее утро.
- Госпожа… зачем Вам это? Я сама вас заплету, когда нужно.
- Элинор, называй меня Надин, мы же договорились, – сказала я чуть укоризненно. – А научиться хочу, потому что хочу попробовать сделать такую же прическу Лии. Она еще малышка, и косы, наверное, мешают. А эта прическа – не тянет, не разваливается. Можно и бегать, и прыгать, и бабочек ловить.
Элинор посмотрела на меня. Глаза ее засияли.
- Вы хотите сделать прическу Лии? Сами?
- А почему бы и нет? – улыбнулась я. – Если она не будет против, конечно. А ты могла бы меня научить? Не сегодня – когда будет время. Я не тороплюсь.
- Конечно, - ответила девушка, и голос ее стал теплым, как чай в любимой чашки у камина. – Я с радостью. И Лия… она, может, и молчит, но замечает все. Если Вы это сделаете, она запомнит.
- Вот и отлично, - сказала я. – Значит, у нас с тобой будет маленький секрет. И – уроки.
Элинор засмеялась. Потом вдруг замолчала. Мельком посмотрела в окно. Где-то в саду носились разноцветные пичужки и ворковали голуби. Легкий ветер шевелил листву в кронах деревьев.
- А знаете… - начала она тихо, будто разговаривала сама с собой. – Иногда мне кажется, что если бы леди Розалин не ушла так рано, что-то могло сложиться по-другому. А то эти бесята…
Элинор осеклась, но я не стала перебивать ее. Только подбодрила взглядом – расскажи.
- Да, Вы же знаете, что граф уже был женат, - продолжила Элинор. – Это тоже был договорной брак, между семьями, как и этот. Любви между супругами так и не сложилось. Но зато и враждебности не было. Они уважали друг друга. Леди Розалин была красивая. Но… слабая. С рождения. Целители говорили – сердце бьется, точно птичка трепещет. Но она все равно родила двоих детей.
Она немного помолчала. Перед ее глазами, словно снова вставали картины из истории это дома, этой семьи.
- Через год после рождения Лии, Розалин ушла. Истаяла будто свечка в жаркий день. Граф Теодор. Он не кричал, не оплакивал жену. Просто простоял весь день у окна, смотря на море.
Я закрыла глаза. Бедные дети. Бедный мужчина. Каково это – быть матерью, зная, что не увидишь, как они вырастут? Каково было отцу остаться совсем одному?
- Граф все чаще стал бывать в разъездах. Королевская служба… - вздохнула Элинор. – А Филипп и Лия оставались с нами. Слугами. Филипп, может, и помнит мать. Тускло, как сон. А лия – нет, она была совсем крошкой.
Я вздохнула и посмотрела на девушку.
- Понятно, - сказала я.
Теперь мне было ясно, откуда в Лии это молчание. И почему Филипп сразу показался мне таким упрямым. Они не были капризными. Они были… сами по себе. Без мамы. Без отца рядом. Наедине с миром, который не давал ответа, почему всё так.
- Ну что ж, - сказала я, вставая. – Значит, у нас с тобой будет еще один секрет. Про беся́т. Который мы никому не расскажем. Даже если они сами будут нас пытать и расспрашивать.
Элинор рассмеялась.
- А теперь, - сказала я, вставая. – Пора отправляться. Нас ждет завтрак с самой вкусной кашей. А потом… - я сделала паузу, - столько дел на сегодня запланировано, столько дел.
- Каких дел? – спросила Элинор, немного удивленно.