Филипп и Лия дружно рассмеялись. Голоса их звучали тихо, устало, но счастливо.
Тем временем к нам приблизились горничные. На мгновение мне захотелось сказать: «Я сама их уложу».
Захотелось расплести косички Лии, аккуратно и бережно. Умыть чумазое личико Филиппа. Поправить им одеяла. Сказать на прощание что-нибудь теплое, что запомнится, если не на всю жизнь, то хотя бы до завтра.
Но я не стала. Еще слишком рано. Не потому что я не готова. А потому что я еще не та, кого ждут в детской. Всему свое время. Сначала – доверие. Потом – близость.
- Спокойной ночи, чертята – ласково сказала я. – Завтра нас ждет новый день. И, возможно, новая увлекательная игра.
- Спокойной ночи, - хором ответили они.
Лия даже махнула рукой на прощание. А Филипп кивнул, как взрослый.
Я смотрела, как они уходят с горничными. Слушала, как их голоса затихают в коридоре. Видела, как свет в детских комнатах сначала загорелся, а вскоре погас.
И чувствовала. Что я не чужая здесь. Что нужна.
- Госпожа Надин.
От размышлений меня отвлек голос. Неподалеку от скамейки, на которой я так и сидела, стоял господин Рэймонд. Он не выглядел сердитым или строгим. Но – с часами в руках. Он молча посмотрел на них. Потом перевел взгляд на меня.
- Ой, - вырвалось у меня. – Мы же договаривались… утром. Хотели поговорить о делах. А я… забыла.
- Ничего страшного, - сказал он. – Лучше поздно, чем никогда.
- Вы правы, - кивнула я. – Пойдемте.
Вместе мы прошли в кабинет. Светящиеся шары под потолком загорались, едва мы подходили ближе.
Господин Торес сел за стол. Я устроилась напротив.
- Поставки идут согласно графику, - начал он. – Вино из южных виноградников уже начали привозить, думаю, его доставят вовремя. Начинаем готовить зимние запасы. Садовник Фир доложил, что ожидает в этом году обильный урожай.
- Это все по распоряжению графа Грасса? – уточнила я.
- Да, - ответил управляющий, и на мгновение напрягся.
Он что, ждал что я начну спорить. Что скажу: «А я хочу по-другому»? Что начну менять то, что и так безупречно работает? Или вспомнил, какой Надин была раньше?
Но я только кивнула.
- Хорошо. Вы отлично справлялись все это время. Спасибо Вам, господин Рэймонд. За порядок. За преданность. За то, что держите дом в руках.
Мужчина посмотрел на меня. Потом медленно опустил взгляд.
- Благодарю, госпожа. Это… много для меня значит.
Мы немного посидели в тишине. В ней не было неловкости или напряжения. Она была такой как возникает среди тех, кто почувствовал уважение к собеседнику.
- Кстати, - добавил управляющий, будто только вспомнив, - сегодня привезли несколько корзин ранних яблок. На пробу. Говорят, новый сорт. Анна ломает голову, не знает, что с ними делать. Сказала даже: «Если окажутся кислыми – путь едят те, кто любит рвать их раньше срока».
Я рассмеялась.
- Вот туда, значит, я и направлюсь. На кухню. Спать мне все равно пока не хочется. А яблоки – это вызов. И, возможно, пирог.
Господин Торес улыбнулся.
- Тогда – удачи, госпожа Надин. Но не обещайте Анне, что сможете сделать лучше, чем она. Она может бросить Вам вызов всерьез.
- Да я и не собиралась, - сказала я поднимаясь с удобного кресла. – Хотя, есть у меня один секретный ингредиент…
- И какой же?
- Доброта и терпение, - сказала я, открывая дверь. – И немного детского смеха.
Пирог – это тоже магия
Глава 12
Я шла в сторону кухни, по пути привычно зажигая огоньки. Не руками и не словами, а просто своим присутствием. Свечи в настенных креплениях вспыхивали, едва я приближалась. Шары под потолком загорались мягким светом, как будто улыбались и тихонько говорили: «Я тебя вижу».
И тут вдруг у меня мелькнула мысль, я чуть с шага не сбилась. Если свет здесь управляется магически… То что с плитой? Наверняка тут используются не просто дрова или угли.
А вдруг, она сама решает, когда нужно кипятить, а когда пора остывать? Может для того чтобы управлять ею, нужно что-то особенное сказать? Например: «Уважаемая плита, не будете ли Вы так добры, разогреть до умеренно теплого, но не пересушивать»?