Чуть-чуть задумалась, вспоминая.
- И аромат у них такой тяжелый, сладкий, но не приторный. Они обычно растут кустами. Их любят сажать по краям аллей. А еще из них собирают букеты и дарят. Они… красивые.
Фир покачал головой.
- Таких нет, госпожа. Не знаю. Звучит красиво. Но у нас – свои цветы, которые растут по своим правилам.
Я вздохнула.
- Жаль. Я бы хотела завести небольшой розарий. Я бы даже сама за ними ухаживала. Поливала. Обрезала. Смотрела, как они раскрываются. Это успокаивает.
Фир посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.
- Роз не. Но… - он сделал паузу. – Есть у меня семена. Заморские. Редкие. Давно уже привез один купец. Говорил, что это «семена-намерения». А называются они интерции.
Садовник усмехнулся воспоминаниям.
- Купец тогда говорил, что-то вроде: «вырастут, в то, что хочется». Я долго хранил их. А зачем? Пусть принесут радость кому-то. Может, и вырастут… эти Ваши розы. Главное, верить.
Мужчина ушел в свою сторожку, а через несколько минут вернулся с небольшим мешочком из темной ткани в руках, перевязанным тонким зеленым шнуром. И передал его мне.
- Держите, госпожа. Пусть будет у Вас. Пусть доставит Вам радость.
Я взяла мешочек в руки. Он оказался неожиданно тяжелым, тяжелее, чем казался на вид. Как будто внутри хранились не семена, а обещания.
Я развязала тугой узелок и высыпала содержимое на ладонь.
Семена оказались похожими на застывшие капли темной полупрозрачной смолы. Они были не круглые и не овальные, а причудливой формы, напоминающей маленькие звездочки, сложенные из шести лучей. Поверхность интерций была матовой, но с легким переливом, будто внутри горел приглушенный огонек.
Конечно, семена совсем не походили на черенки роз. Так же как не были похожи и ни на какие другие известные мне растения, которые я когда-либо видела. Но… они были словно живыми. Словно ждали чего-то, что кто-то в них поверит.
Я закрыла ладонь и почувствовала тепло, и – возможность.
- Спасибо, Фир, - искренне произнесла я. – Я… очень постараюсь, чтобы здесь выросли розы.
- Ага, - кивнул садовник. – Только не забывайте. Интерции растут не столько от воды или солнечных лучей, сколько от внимания.
«Ну надо же, - подумала я. – Семена – как дети. Им тоже нужно внимание».
Я улыбнулась этим словам Фира. Конечно, всем необходимо внимание.
И тут же огляделась – ведь где-то рядом должны быть мои дети. Точнее графа Грасса. Но в настоящий момент это было не важно.
Я огляделась. Кругом стояла полуденная тишина. Фонтан легко мерцал и переливался в солнечном цвете. Ветер шелестит листьями. Вот только смеха не слышно, и голосов тоже.
- Лия? Филипп? – позвала я.
Никто не ответил. Затеяли игру в прятки и заигрались? Возможно.
Помнится, Лия притаилась у фонтана, где обычно любила рисовать. А Филиппа я видела среди деревьев. Где ветки раскинулись, как руки, приглашая забраться повыше.
Особенно располагало к подобным шалостям то дерево – с широким стволом, с ветвями, растущими почти параллельно земле.
- Ну где же вы… - прошептала я.
Сначала, все так же в сопровождении пожилого садовника, я прошла к фонтану. Да, Лия сидела там, широко распахнув глаза и прижимая палец к губам, призывая к молчанию. Что ж, по крайней мере с одним ребенком все в порядке. Теперь нужно было найти Филиппа.
И тут я увидела его.
Филипп залез на то самое дерево. Он карабкался ловко, как матрос по мачте. И ничего не замечал вокруг – от азарта, от головокружительной высоты, от того, что он выше всех.
Он засмеялся. Сделал резкий выпад в сторону дальней ветки… слишком неосторожно
Рука соскользнула. Мальчик попытался ухватиться, но не успел.
И, к счастью, он не слетел с дерева. А съехал. По стволу, почти как по горке. Жесткой, неровной, покрытой корой горке. И приземлился на траву.