Он засмеялся. Тихо. Но это был настоящий искренний смех.
Я же подумала, что детские страхи не стоит пускать на самотек. Да, сегодня, это были просто ссадины, и лекарь нам действительно был без надобности. Но ведь в будущем дети обязательно столкнутся с болезнями, а значит, и с лекарями тоже.
И в этот момент я приняла решение. Я не буду бороться со страхами Филиппа силой. Не стану повторять: «Не бойся. Ты же будущий граф. Настоящие мальчики себя так не ведут». Потому что это не работает. Потому что он уже знает, что лекари не всегда могут помочь.
Я буду исправлять ситуацию сказкой. Сказкой, в которой страх не побеждают, а приручают.
И сегодня вечером, я расскажу именно такую историю. Про отважного лисенка. Про то, как он упал. Как он боялся темноты. И как одна старая мудрая сова сказала ему: «Страх – это не враг. Это память. А память поможет тебе справляться с неприятностями в будущем».
Мы еще немного посидели под деревом на мягкой траве. В тишине. А потом медленно пошли к дому. Филипп чуть прихрамывал, но не жаловался. Лия придерживала брата за руку. Я придерживала его за другую. Воздух пах летним разнотравьем и слегка влажной землей. В саду по-прежнему стояла тишина.
Будни и сказки
Глава 15
После того как Филипп не слишком удачно скатился по стволу дерева, а я приложила к его ссадинам подорожник, мы медленно шли в сторону дома.
«А ведь боится вовсе не лекарей, - размышляла я, глядя на Филиппа. – Не того, что станет больно. А потому что белые халаты, ну точнее в этом мире, наверное, мантии – это последнее, что видела его мать. Потому что «мы сделали все, что смогли» звучит как приговор. Потому что страх – это не про боль. Это про беспомощность. И он не исчезнет сам по себе».
Да, мое решение было правильным. Я расскажу им сказку. Не как развлечение. Где со страхом не сражаются, а договариваются. Где боль уходит не только от лекарств, а от присутствия кого-то нужного рядом.
- А давайте, - сказала я, когда мы подошли к дому, - сегодня вечером я расскажу вам одну историю. Про отважного лисенка. Который тоже однажды упал и боялся, что боль больше никогда не отпустит его.
Филипп промолчал. Но в его глазах я заметила интерес.
Остаток дня прошел спокойно. Без приключений. Словно сам дом вздохнул и сказал: «На сегодня хватит».
Сначала был разговор с господином управляющим. Он показывал мне бумаги, говорил о поставках, просил утвердить пару счетов, говорил о планах по уборке урожая.
Я внимательно его выслушала, стараясь вникнуть в суть, задавала вопросы. Не как номинальная хозяйка, а как тот, кто хочет понять. Рэймонд говорил спокойно, с готовностью давал пояснения, без напряжения.
Потом я отправилась на кухню. Там меня уже ждала Анна с просьбой утвердить меню на завтра.
- Ягнятина в соусе из трав, - сказала она, - и сладкие булочки с корицей и мягким сыром.
Я покивала, мне все нравилось. Только попросила:
- А можно в булочки добавить еще порошок из мелипоны.
Анна улыбнулась понимающей улыбкой.
- Отчего бы не добавить, - сказала она. – Так и правда, вкуснее получится.
К вечеру, когда солнце уже начало свой путь за холмы, а небо окрасилось в розовые оттенки. Мы вместе с детьми расположились в просторной гостиной на первом этаже. Мы специально не стали зажигать светящиеся шары под потолком. Сегодня был вечер при свечах.
На низком столике стояли три чашки. Две с молоком для Филиппа и Лии. И одна – с травяным чаем для меня.
Свечи горели мягко, не спеша, как будто сами догадывались, что сегодня – не время для спешки. Над горизонтом уже показалась розоватая луна. Она заглядывала к нам в окно, окрашивая комнату в еще более волшебные оттенки.
Дети сидели на диванчике, среди разбросанных подушек. Лия держала в руках свою любимую куклу. Филипп положил на колени книгу в яркой обложке, которую он не читал, а просто держал, как талисман. Они ждали.
- Итак, настало время сказки? – начала я, устраиваясь рядом. – Жил был на свете, в одном заколдованном лесу один лисенок. Он был очень веселым и немножко озорным. И очень любил лазить по деревьям. И вот однажды, когда он забрался очень высоко. На самую верхушку. Самого высокого дерева в лесу. Он… упал.