Я бросила неуверенный взгляд на Фира. Он стоял, скрестив руки на груди и улыбался. Не насмешливо или снисходительно, а как будто радовался.
- Что, госпожа? – спросил он, заметив мой взгляд. – Вы думаете, что я обижусь, если Вы юную леди послушаете, а не меня?
Он важно огладил усы, а потом продолжил.
- Я и сам хотел предложить Вам то место. Там, у ручья, я недавно расчистил полянку. А что с ней делать, так и не решил, - он посмотрел на Лию. – А она, видать, решила за меня.
- Правда? – Лия аж подпрыгнула. – Вы же не шутите?
- Не шучу, - кивнул Фир. – Иди, покажи госпоже Надин ту самую поляну. Только будьте осторожны. Камни скользкие.
- Ага! – закричала она, уже хватая меня за руку. – Пойдем, Надин! Сейчас покажу!
- Подожди, - сказала я, оглядываясь на садовника. – А как их правильно сажать? Чтобы хорошо проросли?
- Для начала попробуйте одно семечко, - сказал он, снова беря в руки на время отложенную метлу. – Из него вырастет столько растений, сколько сами захотите. Главное – не отвлекайтесь. Держите перед глазами образ того, что хотите вырастить. Не забывайте, что интерции – это семена-намерения.
- А полить нужно? – спросила я.
- Да, не помешает, - кивнул он. – Вода из ручья как раз подойдет. Только не из кувшина. Возьмите воду прямо в ладонях. Так она оживает, а магии в семенах легче проснуться.
- Поняла, - сказала я, доставая мешочек с семенами. – Одно семечко. Держать перед глазами образ. Полить водой из ладоней.
Фир кивнул и повернулся, чтобы уйти, при этом метлу он крепко держал в руке. Мы же с детьми направились к ручью, а позади, у стены, почти наполовину заросшей ярко-зеленым виллисом, раздался его голос, чуть приглушенный щебетом птиц и шелестом ветра:
- Ну что же ты так… - укоризненно выговаривал садовник упрямому артефакту. – Надо слушаться.
Метла, видимо устыдившись своего неподобающего поведения, издала тихий звук, похожий на вздох сожаления, а потом задорно дзынькнула, совсем как колокольчик на ветру. И мы снова рассмеялись.
Большие и маленькие тайны
Глава 17
- Пойдем быстрее! – Лия потянула меня за руку. – Я покажу!
Мы свернули на тропинку, усыпанную мелкими камешками, которые переливались, как бисер. Слева покачивали крупными головками и радовались хорошей погоде цветы, чьи лепестки слегка светились в полдень, будто напоенные солнцем. Справа надежной стеной стояли деревья с широкими листьями, под которыми было прохладно даже в зной. А впереди уже слышался плеск воды, тихий, но веселый и манящий.
- Вот! – воскликнула Лия торжественно.
Перед нами расстилалась небольшая поляна. Не слишком большая, но и не тесная. Именно такая, как нужно. На границе света и тени плясали солнечные зайчики, водя хороводы на земле, как будто кто-то рассыпал по траве золотые монеты.
Чуть в стороне протекал переливающийся на солнце ручей, как расплавленное серебро. По его берегам лежали камешки всевозможных цветов. Голубые, как небо. Розовые, как закат. Зеленые, как молодые листья. Они лежали, будто выложенные специально заботливой рукой. И вода, обтекая их, пела тихую песню.
А посреди полянки было место, которое расчистил Фир. Земля здесь была черная, рыхлая. Рядом стоял живописный пень, не похожий на обрубок. Он идеально вписывался в общую картину.
С мхом по краям, с трещинами, в которых уже обосновались мелкие белые и синие цветы. Он не выглядел чужеродно. Как будто всегда был здесь. Как будто тоже ждал.
- Здесь, - гордо сказала Лия, показывая пальчиком. – Здесь будет хорошо.
Она подбежала к пню, обняла его, как старого друга.
- Он тоже хочет, чтобы здесь выросло что-то красивое.
- Да, здесь будет идеально, - кивнула я.
Я опустилась на корточки, достала мешочек. Высыпала на ладонь одно семя. Оно словно само выпрыгнуло мне в руку. Оно тоже хотело прорасти.
Дети отошли к ручью, присели на камни у самой воды. Лия что-то шептала брату на ухо, а Филипп пытался поймать солнечный зайчик, который скакал по поверхности влажных камней.
- Не лови, - чуть насупившись, сказала Лия, - пусть бежит!