- Не убежит, - возразил Филипп. - Я его поймаю и посажу в карман. А потом он будет светиться ночью.
Я улыбнулась, но тут же вернулась к семенам. Итак нужно закрыть глаза. Представить.
Розы. Не просто абстрактные цветы. А целостный образ. Темно-красные, почти бордовые. Плотные лепестки, как бархат. Густой аромат, сладкий, с каплей пряностей, напоминающих перец, и древесину.
И шипы, как же без них. Не злые, а остерегающие.
Но тут меня снова отвлекли детские голоса:
- А вот и нет, - заспорила Лия, - зайчик не может жить в кармане!
- Почему это? – парировал Филипп. – У меня прошлым летом в коробке жил светлячок!
- Потому что это не одно и то же!
Их голоса – тихие, шутливые – вплелись в мои мысли, как нити в узор вышивки. Они не мешали и не раздражали. Наоборот – умиляли.
И тут я задумалась. А ведь прошел почти месяц. С того дня, как я вынырнула из воды. Как увидела новую себя в зеркале. Как впервые услышала «ты» от детей.
И за этот месяц… они выросли.
Может и не слишком прибавили в росте. Но внутри точно изменились. Лия перестала убегать к себе в комнату. Филипп больше не сжимает кулаки во время спора. Мы начинали доверять друг другу.
Дети растут как грибы после дождя. Сначала незаметно, а потом, не успеешь оглянуться, а они уже почти взрослые. Я сама не замечая плотнее сжала ладонь. И ощутила укол. Что-то острое. Неожиданное.
- Ой! – я инстинктивно разжала пальцы.
Семечко упало в землю. Где должно были прорасти розы. А теперь, наверное, вырастет что-то другое.
Я снова отвлеклась. Ну кто же знал, что для занятий магией, требуется такое сосредоточение. Слишком много мыслей в голове одновременно.
Но я не стала расстраиваться. Даже не вздохнула. Просто улыбнулась. Не зря Фир посоветовал мне сначала посадить только одну интерцию.
Будем надеяться, что с остальными я отвлекаться не буду. Что ж, пусть растут грибы, да хоть драконьи цветы, или львиный зев, как их еще называют. Или… что-то совсем невообразимое.
Пока я размышляла, ко мне подбежал Филипп.
- Надин! – воскликнул он, нагнувшись и заглядывая землю. – Ну как, получилось? Оно уже проросло?
- Кажется, - засмеялась я, и погладила мальчика по голове, - я снова отвлеклась. И вместо роз здесь, наверное, вырастут грибы.
- Светящиеся? – спросила Лия, присаживаясь рядом.
- Или дарующие мистические силы, - добавил Филипп, делая серьезное лицо. – Например, умение ловить солнечных зайчиков.
- Главное, - сказала я подмигивая, - чтобы они не вызывали временное безумие. Представляете: все в поместье начнут говорить на языке бабочек?
- Я! Я хочу научиться говорить на языке бабочек, - воскликнула Лия. – Они же так красиво поют!
- Тогда, - я улыбнулась, - давайте поливать. Вдруг грибы тоже любят воду?
Мы втроем подошли к ручью. Почти одновременно опустили ладони в воду. Набрали, осторожно, чтобы не разлить. И вернулись к нашим посадкам.
- Вот, - сказала Лия, поливая землю. – Пусть растет.
- И чтобы светилось! – добавил Филипп.
- Но только, чтобы не было безумия, - опять рассмеялась я, выплескивая и свою пригоршню воды. – Хотя… - я посмотрела на детей, - немного безумия – это нормально.
Филипп вдруг замер, как будто только что вспомнил что-то важное.
- Ой! – вырвалось у него. – Я совсем забыл, мне же надо бежать! На конюшню. К лошадям.
Он уже спешил по тропинке, оглядываясь через плечо.
- Я обещал Гансу помочь! – и добавил уже издалека. – Это очень важное дело!
Я улыбалась, глядя ему вслед. Конюшня – это, конечно очень важно. Мальчик растет, начинает увлекаться верховой ездой. А ведь скоро нужно будет подумать об учителях. И преподавателе верховой езды тоже. Не хотелось бы, чтобы Филипп свалился с лошади, как с того дерева. Время идет быстрее, чем кажется.
- Надин! – раздалось сбоку.
Лия уже давно теребила мой рукав, настойчиво, но не грубо. И выглядела при этом как котенок, который только что поймал… ну если не оленя, так хотя бы бабочку.