- Мы будем делать фонарики! – первым начал «угадывать» Филипп. – Из тыквы!
- И из физалиса! – добавила Лия. – И раскрасим их светящимися красками из того цветка, что растет у ручья.
Она широко взмахнула руками в воздухе, как будто ей уже не терпелось начать рисовать.
- Того, что мы посадили вместе, - продолжила Лия. – Он светится, как звезды. Мы соберем краску с его лепестков – и фонарики будут говорить с тенями!
- А еще, - продолжил Филипп, - принесем подарки лесному духу, - а потом понизив голос до шепота, продолжил. – Лесные духи любят сладкое.
- Мы испечем для них пироги, - соглашалась я со всеми предложениями детей. – С лилианами.
- И с медом, - добавил Филипп. – Чтобы они подарили нам еще больше урожая в следующем году.
Он посмотрел на меня, сделал небольшую паузу, переводя дыхание, и продолжил.
- А еще… можно устроить большой костер и бросить туда старые вещи. Чтобы зима была мягкой, - а потом совсем тихо добавил. – Так говорила мама. Если в ночь теней сжечь что-то старое, то не будет морозов.
Я улыбнулась. Воспоминания о матери для детей, особенно для Филиппа, — это не просто слова. Это часть их жизни. Я понимала, что должна сделать что-то, чтобы вернуть им радость.
- Тогда нужно собрать много-много старых вещей, - постаралась отвлечь я Филиппа и оглядела гостиную, словно в поисках предметов. – А может быть, мы пригласим всех? Будем праздновать не только с Фиром и Анной. А со всеми деревенскими жителями? Можем даже попробовать разыскать и позвать на праздник дракона.
Я подмигнула.
- Чем больше людей – тем больше волшебства. А чем выше получится костер, тем теплее будет зима.
- Да! – воскликнули дети хором.
- Только… - сказала Лия тихо. – Можно не делать зиму слишком теплой?
Девочка посмотрела на меня очень серьезно.
– Потому что тогда не будет снежинок, - она провела рукой в воздухе, словно изображала метель. – А они такие красивые. Почти как бабочки.
Я улыбнулась. Снежинки, как бабочки, надо же такое придумать.
- Тогда договоримся с лесными духами, что зима будет теплой, но не слишком. Чтобы снежинки порхали, как бабочки. А драконы сладко спали под снежным одеялом.
- А еще устроим танцы! – продолжал фантазировать Филипп. – Тени же любят танцевать.
Лия тут же вскочила с места и закружилась по комнате.
- Вот так танцуют тени, - прокомментировала она, двигаясь легко и непринужденно. – А еще обязательно должны быть песни.
Мы дружно фантазировали и смеялись, пока дрова в камине не начали потрескивать чуть громче, будто поддакивая и соглашаясь с нами. Еще долго мы сидели в гостиной, пока ветер метался по саду, перекладывая с место на место старательно собранные Фиром листья.
Лия рисовала в блокноте фонарики из тыкв, а Филипп строил из диких каштанов «крепость для драконов, которые не чихают».
- Надин, - спросила Лия, не отрываясь от рисования, - а нам правда можно будет пригласить всех-всех?
- Даже тех, кто живет в деревне за холмами? – уточнил Филипп.
- Можно, - сказала я, улыбаясь. – Но сначала – обед.
Анна позвала нас, как всегда, вовремя. Стол был накрыт просто, но щедро. Наваристый густой суп, ароматное рагу с грибами, хлеб с маслом, каштаны, запеченные с медом.
- Приятного аппетита, - сказала кухарка, выставляя перед нами тарелки. – Ешьте, пока не остыло.
Она строго посмотрела на детей
- А вы, молодой виконт и юная леди, не забудьте: каштаны – для вас, не для драконов.
- Мы знаем, - засмеялся Филипп, дуя на ложку с супом. – Они для лесных духов!
После обеда дети разбежались по «очень важным делам». Лия отправилась к цветам у ручья. А Филипп – на конюшню, где его уже ждал Ганс.
А я осталась в столовой с Анной и Рэймондом, который, как всегда, обложился бумагами.
- Я собираюсь устроить праздник, - начала я, подливая себе чай из большого чайника. – Отпраздновать ночь осенних теней. И… пригласить всех. Жителей ближайших деревень.