Слуги сначала отнеслись к идее общего праздника настороженно.
- Госпожа, - прошептала Тилана, пока мы с ней нанизывали оранжевые листья на нить для гирлянды, - а вдруг им не понравится?
- Кому – «им»? – уточнила я, расправляя листья, чтобы они не грудились в кучу, а лежали равномерно. – Детям из деревни?
Она кивнула, глядя в пол.
- А ты посмотри на Лию, - просто сказала я. – Я уверена, что им всем все понравится.
На следующий день Лия действительно сама сказала это Тилане, прижимаясь к ней, как к старой подруге.
- А я знаю, что ты очень красиво поешь! – сказала ей девочка, будто делилась секретом. – Давай, в ночь теней будем петь вместе!
Анна, между тем, устроила на кухне настоящий фестиваль вкусов.
- Это пироги с грибами, - показывала она на сдобные пирожки с румяной корочкой. – А эти с лилианами. Еще каштанов в меду побольше запечем. Чтобы не только лесным духам, но и нам досталось. – Она подмигнула.
Фир тоже не отставал от общей суматохи. Садовник помогал вырезать рожицы на тыквах.
- Вот так, - показывал он Филиппу, водя ножом по плотной оранжевой кожуре. – Чтобы тени узнали, что их здесь ждали и, что им тут рады.
- Ага, - кивал мальчик, серьезно. – А эта будет злая?
- Нет, - посмеивался Фир в седые усы. – Эта – смеющаяся. Потому что праздник – это радость.
Однажды днем Рэймонд привел нас на площадку, которую выделил для праздника.
- Вот, - сказал он широко разводя руки в стороны. – Здесь всем хватит места. И для костра, и для всего остального.
Я оглядела пространство. Мне оно показалось слишком маленьким.
- А давайте проверим, - весело сказала я, подмигивая детям. – Устроим танцы.
- Танцы? – недоверчиво переспросила Анна.
- Да! – радостно закричали дети.
Мы выстроились в общий круг. Сначала движения были робкими, а потом все смелее. Первой песню запела Лия. Ее подхватила Тилана. А потом, когда девушка запела одна… Ее голос – чистый, как ручей, звенел над садом, будто приглашая даже тени станцевать с нами.
- Тилана, - прошептала я позже, - у тебя прекрасный голос. Тебе обязательно нужно петь на празднике.
Она покраснела, но кивнула. Вот так один из дней подготовки превратился в день всеобщего веселья.
В другой раз кто-то, и скорее всего это был Филипп, перепутал банки на кухне. Светящаяся краска с волшебного куста из семян интерции, которому мы с детьми так и не придумали названия оказалась в тесте для печенья.
- Ох… - растерянно вздохнула Анна, вытаскивая противень из духовки.
Печенье светилось.
- Ну что, - засмеялась я, отламывая кусочек, - будем пробовать?
На вкус новый ингредиент никак не повлиял. Оно просто таяло во рту, как облачко.
- Это еще хорошо, что не поет, - добавила Анна, тоже пробуя.
Дни летели один за другим. Мы украшали дом. Развешивали венки из шишек на деревьях. Бережно расправляли гирлянды из листьев у фонтана. И конечно, повсюду расставляли тыквы, которые Фир терпеливо учил нас вырезать так, чтобы они улыбались.
Не всегда все шло по плану. Однажды дождь смыл краску с фонариков. Но Лия ничуть не расстроилась.
- Не страшно, - заявила она. – Давайте разрисуем их заново!
А Филипп добавил:
- Можем даже дать им имена. Например, этот будут звать фиолетовая тыковка.
И с каждым днем все становилось даже лучше, чем планировалось. Потому что вместе.
Однажды вечером, когда сад уже погрузился в сумерки, Элинор тихо подошла ко мне. Она оглянулась, как будто опасалась, что за нами может кто-то следить, и приложила палец к губам – молчание.
Потом достала из кармана листок бумаги.
На нем был детский рисунок. Наша поляна у фонтана, с фонариками, которые мы раскрашивали вместе. И три силуэта: маленькая девочка, мальчик чуть повыше и стройная девушка с длинными каштановыми волосами.