А внизу была подпись: «Наш праздник и наша мама-Надин».
Я замерла.
Мама.
Сердце сжалось так, что перехватило дыхание. Я потянулась к рисунку, чтобы прижать его к сердцу, спрятать, как самое драгоценное сокровище.
Но Элинор мягко убрала листок.
- Это не для Вас, Надин, - прошептала она. – Пока.
Она посмотрела мне в глаза.
- Лия и Филипп сами все скажут… когда будут готовы говорить об этом вслух, - она улыбнулась и сложив рисунок снова спрятала его в карман передника. – А сейчас… пусть остается тайной.
Я кивнула, сглотнув ком в горле.
- Спасибо, - прошептала я. – За то, что доверили.
Я посмотрела в сад, где ветви деревьев перешептывались в темноте.
- Я… я не буду их торопить.
- Я знаю, - понимающе кивнула Элинор.
Девушка ушла, а я решила еще немного прогуляться по саду. Я была так счастлива, что хотелось обнять весь мир. Воздух пах листьями и чем-то сладким, наверное Анна тоже задержалась на кухне за очередным кулинарным шедевром.
Нет, праздник – это не тени. Это про то, как вместе дышать. Как светить, даже когда темно. Как быть своим просто так, а не потому что должен.
Я подошла к фонтану, где мы вплетали в ветки гирлянды из листьев. Пальцы коснулись чуть подсохших резных пластин. Они уже должны были стать тусклыми, хрупкими. Но…
Листья под моими руками словно снова расправились. Стали мягче. И замерцали. Едва заметно.
Наверное, это просто была игра света и тени. Я посмотрела на небо, розовая луна как раз показалась из-за туч, окрашивая все в нежный оттенок. Или… я слишком счастлива. Слишком переполнена чувствами. И теперь вижу чудеса там, где их нет.
Я тряхнула головой, отгоняя мысли. Просто луна. Просто эмоции.
Последний день перед праздником пах корицей, дымом и ожиданием. Анна с самого утра хлопотала на кухне, как будто готовила не просто угощения, а настоящее чудо: тут были и пирожки с всевозможными начинками, и запеченное мясо, и каштаны в меду, и даже светящееся печенье.
- Случайно получилось, - ворчала она, но в глазах светилось лукавство.
Фир уже сложил на краю украшенной нами площадки груду хвороста, такую высокую, что Лия ахнула:
- Это же как огромный дракон!
- Точно, - кивнул Филипп. – Но не страшный.
Даже Рэймонд, обычно строгий и молчаливый, улыбался, хоть иногда и спрашивал:
- Госпожа, а Вы уверены, что не переборщили с гостями?
Все это время я держала в тайне свой главный сюрприз.
Костюмы.
Те самые, над которыми корпела по вечерам, пряча нитки и иголки. И вот момент настал.
- Дети, - сказала я, когда они влетели в гостиную с очередной порцией жареных тыквенных семечек, - Пора примерять.
Лия замерла. Филипп выронил семечки.
Я развернула свертки.
Первым – для Лии. Платье из легкой ткани, цвета осеннего заката, а на спине – крылья. И не просто вырезанные из бумаги. А настоящие, ну почти, полупрозрачные, переливающиеся, как паутинка в утренней росе.
- Это… - прошептала Лия, касаясь их пальчиками. – Наряд феи?
- Да, - кивнула я. – Настоящей лесной феи. Потому что ты разговариваешь с цветами. И они тебя слушают.
Она надела платье. Крылья мягко легли на плечи.
- Теперь ты – хозяйка сада, - сказала я, поправляя воротничок.
Потом – для Филиппа. Костюм отважного благородного флибустьера: синяя рубаха, жилет с золотыми пуговицами, шляпа с пером. Но главным украшением были вышитые волны по краям.
- Ух ты… - он провел пальцем по узору. – Я буду как настоящий пират.
Он надел костюм. Стоял ровно, как капитан на мостике, но в глазах – детский восторг.
И наконец – мой. Себе я подготовила черное платье с широкими рукавами, поясом из переплетенных серебряных нитей. И, конечно же, шляпа. Не такая, как у ведьм из сказок. А забавная. С перьями и колокольчиками.
- Почему ты ведьма? – спросил Филипп, когда я повернулась.
- Потому что… - я пожала плечами, - Потому что просто захотелось похулиганить.