Слуги, уставшие после вчерашнего веселья, спали дольше обычного. Даже Анна, всегда поднимавшаяся раньше всех, еще не разожгла огонь на плите. Только метла в углу коридора, казалось, вздрагивала во сне, будто ей снились вчерашние танцы.
Я тоже проснулась позже, чем обычно. И первое, что почувствовала – покой. Не пустоту. Не скуку. А тишину, в которой слышно было, как дышит дом. Улыбнулась, вспоминая вчерашний праздничный вечер.
Лию, которая танцевала, и крылышки за ее спиной покачивались в такт движениям. Филиппа, который уснул, крепко сжимая в руке собственноручно нарисованную карту сокровищ. Смех жителей деревни, который звучал так, будто они наконец-то нашли то, что давно искали.
Это было правильно, подумала я, улыбаясь в подушку.
За окном все еще стояли тыквенные фонарики, их улыбающиеся рожицы поблескивали в утреннем тумане. Ветер лениво гнал по дорожкам сухие листья, те самые, что мы с детьми вплетали в гирлянды, как напоминание – вчера здесь был веселый праздник.
Но тишина, к сожалению, длилась недолго.
Стук в дверь раздался резко, как тревожный колокол.
- Госпожа Надин! – Элинор влетела в комнату, тяжело дыша, волосы чуть растрепались, как от быстрого бега, несколько прядей выбились из светлой косы. – Они приехали!
Она сделала несколько глубоких вдохов, опершись на спинку кровати.
- Госпожа Альбина Делари́ и ее сын господин Габриэль!
Альбина и Габриэль Делари…
Сердце провалилось в пятки. Дальняя родня той настоящей Надин. Та самая, о которой когда-то упоминал управляющий Рэймонд между делом:
«Они обещали как-нибудь навестить Вас. Проверить, как Вы устроились в доме будущего мужа. Должны написать заранее».
Но писем не было. Никаких предупреждений. Они просто приехали. Неужели заподозрили, что их родственница уже не та.
- Когда они прибыли? – спросила я садясь на кровати и растирая лицо ладонями.
Голос чуть дрогнул, я же стала расправлять воротничок пижамы, в которой спала, будто это могло вернуть мне уверенность.
- Только что, - прошептала Элинор. – На наемной карете. И потребовали, чтобы их проводили в гостиную.
Почему именно сейчас?
Что им нужно?
Неужели они что-то знают?
В голове промелькнули тысячи мыслей, но я собралась и взяла себя в руки. Не стоило переживать раньше времени.
-Элинор, скажи им… - я поднялась с кровати, в очередной раз поправила пижаму. – Скажи, что я скоро выйду. Только приведу себя в порядок.
Я взглянула в зеркало.
- А пока нужно их чем-то занять, - придумывала я. – Может быть, подать им чай? С мятой. Пусть переведут дух с дороги.
Элинор кивнула и выбежала из комнаты. Я вновь осталась одна.
Что ж тетушка Альбина и кузен Габриэль. Может быть мы сможем подружиться. Хотя предчувствие подсказывало, что вряд ли.
Я подошла к окну. Площадка за фонтаном все еще хранила воспоминания вчерашнего. Расставленные в беспорядке тыквы, цветные гирлянды. И конечно же яркие фонарики. Ветер шевелил все это богатство, как будто вздыхал, после долгого дня.
Я взяла себя в руки. Не паниковать. Я – хозяйка поместья, я – невеста графа.
Быстро умылась. Выбрала в просторной гардеробной платье на сегодня. Не ведьминское, как вчера, хотя хотелось, а простое, темно-синее, с набивным узором в виде листьев. Пальцы все еще немного дрожали, когда я застегивала пуговицы.
Но когда я выходила из комнаты, я уже была абсолютно спокойна. И готова к любым встречам.
Пока я спускалась, на ступенях я заметила пару листьев, выпавших из гирлянды. Обычных, сухих, но хранящих тепло. Как будто в них еще жили вчерашний смех и веселье.
В гостиной горели мерцающие шарики под потолком. Анна подавала чай. Элинор, несмотря на волнение, улыбалась, показывая гостям разрисованные фонарики из цветов физалиса.
Я сделала глубокий вдох. И вошла.
На мгновение мне показалось, что воздух стал гуще, плотнее, как будто вобрал в себя все напряжение сегодняшнего утра.
В кресле у камина сидела женщина. Моя дальняя, наверное, двоюродная, тетушка Альбина.