А про себя подумала. Пусть знает – здесь мои правила. Да, получилось немного мелочно, но мне было приятно.
Вечером, когда дети уже спали, тетя Альбина наконец решилась.
- Надин, - начала она ненатуральным снисходительным тоном, подходя ко мне ближе. Ее пальцы сжимали чашку, как будто это могло вернуть ей контроль над ситуацией. – Дорогая, ты еще слишком неопытна в ведении хозяйства и излишне доверяешь слугам.
Она бросила взгляд на дверь, будто думала, что кто-то мог стоять за ней и подслушивать. И продолжила шепотом.
- Управляющий наверняка приворовывает. Я могла бы провести ревизию…
«Вот оно что, - подумала я, глядя на ее напряженные плечи. – К детям дорогая тетушка придираться пока не решается. Решила зайти с другой стороны. Попытаться разрушить то, что мне удалось построить».
- Господин Рэймонд Торес работает на графа уже двадцать лет, - ответила я родственнице спокойно. – И за это время ни разу не обманул его доверия.
- Двадцать лет – это слишком долго, - фыркнула она. – Люди быстро привыкают к власти. Особенно такие.
Глаза женщины блеснули. Я хотела уточнить какие это такие люди, но она не дала мне высказаться и продолжила.
- А повариха? Ты уверена, что она не портит блюда? – Альбина сделала паузу, будто давая мне время на раздумья. – Может и ее стоит проверить?
- Отличная идея, - кивнула я, делая вид, что полностью согласна и ставя чашку на стол. – Я как раз собиралась на кухню. Анна обещала научить меня новому рецепту печенья.
Я улыбнулась, наблюдая как искажается обычно безэмоциональное лицо женщины.
- Надин… Ты сама готовишь? – ее голос дрогнул, как будто я сказала что-то неприличное. – С поварихой?
- Да, - снова беззаботно кивнула я. – А потом мы вместе еще и выпьем чаю.
Я подошла ближе, чуть склонилась над креслом в котором сидела госпожа Делари и, понизив голос до заговорщического шепота, произнесла:
- Вы тоже присоединяйтесь, тетушка, Анна заваривает чудесный мятный чай.
Ее губы шевельнулись, но сказать ничего не получилось. Она закрыла рот. Не ответила. Просто стояла, пока я не развернулась и не направилась в сторону кухни, широко улыбаясь.
Когда я вышла, за спиной раздался напряженный шепот:
- Габриэль… эта девчонка… она не такая, как должна быть.
- Да, она и правда изменилась, - ответил ее сын задумчиво.
Я не обернулась. Ни к чему. Пусть думают, что хотят.
На следующий день к моему немалому удивлению Альбина не пыталась вмешиваться в привычную жизнь поместья. Только намеренно громко вздыхала, когда Анна подавала блюда, да цокала языком, проходя мимо горничных, снимающих гирлянды из листьев.
Но ни одного замечания себе не позволила.
«Они выжидают, - отметила я, наблюдая, как тетя смотрит на детей, играющих в саду у фонтана. – Ждут, когда я ошибусь».
За обедом Альбина все же не удержалась от замечания по поводу супа.
- Слишком много зелени, - пробормотала она, попробовав бульон, но доела всю тарелку.
Третий день пребывания наших гостей в поместье удивил даже меня.
Утром тетушка Альбина, встречая меня в столовой, улыбнулась. Не язвительно, даже не фальшиво. Натянуто, но она улыбалась.
- Доброе утро, - поздоровалась она, поднимая взгляд от чашки с чаем.
«Ну что ж, она по крайней мере пытается», - подумала я, ответив на ее приветствие, и кивнув Габриэлю, который как всегда со скучающим видом сидел чуть в стороне.
Пыталась госпожа Делари изо всех сил. Но глаза ее не улыбались. Они смотрели настороженно, изучающе, будто Альбина проверяла, не замечу ли я, что это всего лишь очередная маска.
Дети, как всегда чувствовали фальшь сразу. Лия прижималась ко мне чуть плотнее, стоило Альбине зайти в комнату. Филипп переставал шутить, как будто в помещении становилось холоднее.
«Нет, они не обманутся, - поняла я. – Детская интуиция – острее любого клинка».
После завтрака мы все собрались в гостиной. Альбина все еще пыталась улыбаться, а потом, словно только что вспомнив, вдруг сказала:
- Дети… я привезла вам подарки, - ее голос звучал так, будто ей не раз пришлось отрепетировать эту фразу перед зеркалом. – Из города.