Филипп и Лия ворвались в мою комнату, готовые ко всему, но особенно к завтраку.
- Надин! – воскликнула Лия, беря за руку. – Мы проводим тебя к завтраку.
- Ага, - кивал Филипп, поправляя золотистые пуговицы на рубашке. – Чтобы никто не споткнулся.
За окном дождь рисовал дорожки на стекле, тонкие, как паутинки, серебристые от утреннего света. В доме пахло любимой кашей с медом, которую Анна называла «кашей для особенно хороших дней».
«Значит, сегодня будет особенный день, - думала я, спускаясь по лестнице и держа за руки детей. – Может быть, тетушка и кузен все поняли и сами уехали домой?»
Гости действительно не вышли к завтраку.
«Уехали? – продолжала надеяться я, усаживаясь за стол. – Вот и пусть уезжают. Пусть оставят нас в покое».
Дети сидели рядом, как два защитника. Лия выставила миску с кашей между мной и пустым стулом Альбины, как щит. Филипп то и дело поглядывал в сторону двери. Похоже, они тоже надеялись.
После завтрака я направилась к управляющему, нужно было обсудить скорый приезд учителей. И я снова была не одна.
Элинор шла рядом со мной, ступая практически в ногу. А следом за ней – Тилана, неся папку с бумагами. Сегодня вся команда в сборе, усмехнулась я, чувствуя как на душе становится спокойнее. Хорошо, что я не одна.
Кабинет Рэймонда встретил меня как и всегда запахом старых книг и свежих чернил. Сам управляющий сидел за столом, как и всегда – точный, спокойный, собранный, но сегодня в его глазах мелькало что-то новое.
- Госпожа, - начал он, закрывая за нами дверь, - учителя прибудут уже через пару дней.
Он показал мне несколько писем перетянутых посередине тонкой зеленой нитью. Он сделал паузу, глядя на меня так, будто собирался сказать еще что-то важное.
Но…
В этот момент дверь распахнулась.
На пороге стояла Альбина. Она не выглядела чопорной и сдержанной, как обычно. Она была разъяренной. Ее пальцы впились в дверную ручку так, что побелели костяшки. За плечом матери стоял Габриэль. С самодовольной улыбкой, словно только и ждавший этого момента.
- Надин! – практически прокричала Альбина, но голос ее при этом дрогнул. – Я больше не могу молчать!
Она шагнула в кабинет, игнорируя Рэймонда, Элинор и Тилану.
- Я видела, как ты заигрывала со своим кузеном!
Я замерла и чуть не подавилась воздухом от негодования.
«Что? – повторяла я про себя, будто не расслышала ее слов. – Это… ложь».
- Это ложь, - сказала я твердо, но в горле пересохло.
Альбина победно обернулась на Габриэля. Он кивнул. Коротко, как будто давая подтверждение.
- Да я сама видела! – крикнула тетя, указывая на меня. – Ты флиртовала с ним!
Она обвела рукой присутствующих слуг.
- Вы же тоже все это видели! Как она себя вела?
Но ответом ей была тишина.
Элинор первой сделала шаг вперед.
- Никогда, - сказала она тихо, но так, что слышно было каждому. – Госпожа никогда не позволила бы себе ничего подобного.
Тилана кивнула, все еще сжимая в руках принесенную папку с бумагами.
- Она самая добрая и честная девушка, которую я встречала.
Рэймонд поднялся из-за стола.
- Госпожа Делари, - произнес он ровно, но в голосе – сталь. – Вы ошибаетесь.
Он посмотрел на Альбину и ее сына, не отводя глаз.
- Госпожа Надин – хозяйка в этом доме. И она не станет унижать себя ложью.
«Они не собираются поддерживать ее, - поняла я, видя как Альбина бледнеет с каждым услышанным словом. – Они не собираются верить ей на слово».
- Да как вы смеете?! – взвизгнула Альбина, но голос утратил победные интонации. – Я – ее опекун до замужества! – Она обернулась к Габриэлю, который уже не улыбался. – Скажи им!
Габриэль открыл было рот. Но господин Торес опередил его.
- Вы приехали без приглашения, - напомнил он. – И обвиняете без доказательств. – Он многозначительно кивнул на дверь. – Это не ваш дом.
Альбина закрыла рот, так ничего и не сказав. Глаза ее метались, как будто искали еще кого-то, кто мог бы подтвердить ее слова.