Образы живыми картинками пронеслись перед глазами за секунду:
- Дети, которые перестанут называть меня «мама-Надин».
- Слуги, которые отвернутся.
- Дом, который станет пустым.
Я не из этого мира. Я не должна была здесь оказаться. А что, если это – конец?
И все же я надеялась на лучшее. Спокойно держала лицо. Как хозяйка.
А Рэймонд вдруг рассмеялся. Не тихо. А в полный голос. Громко, как будто стряхнул с себя весь груз дня. Бокал в его руке стал опасно раскачиваться, и вино чуть не расплескалось вокруг.
- Госпожа, - выдохнул он, вытирая слезы, выступившие от смеха. – Никакого кристалла правды не существует.
Он покачал головой, все еще широко улыбаясь.
- По крайней мере, я о таких никогда не слышал.
Я замерла.
- Но… Альбине Вы сказали…
- Я просто напугал их, - перебил мужчина, вновь становясь серьезным. – Такое всегда работает с жадными людьми, которые хотят оболгать других.
Он посмотрел на меня, сделал еще один глоток вина.
– Больше всего они боятся, что их ложь станет очевидной, - он пожал плечами. – А я просто сыграл на их слабости.
В груди расплылось тепло, и вовсе не от вина.
- Значит… - начала я.
- Значит, - закончил господин управляющий за меня. – Вам не обязательно быть могущественной волшебницей, чтобы справляться с трудностями.
Он улыбнулся и отсалютовал мне бокалом.
- Достаточно быть умной, - и добавил понижая голос. – И иметь верных друзей.
Я рассмеялась. С этим смехом как будто сбросила с плеч всю тревогу.
- Спасибо, - сказала я, поднимая бокал. – За верных друзей.
Рэймонд кивнул, чокаясь.
- За хозяйку поместья, - поддержал он мой тост. – Которая знает: дом – не стены, а сердца, которые в нем бьются.
Мы еще немного посидели, глядя на огонь в камине и думая каждый о своем. Пока дверь гостиной не распахнулась.
- Надин! – звонкий голосок Лии вырвал меня из раздумий. – Коржики готовы!
Филипп как всегда дополнил сообщение сестры:
- Драконы сегодня будут сытыми. И скажут спасибо!
Я встала, кивнув Рэймонду.
- Иду! – крикнула я, улыбаясь.
Я шла на кухню, и с каждым шагом тепло в груди становилось все ощутимее. За приоткрытой дверью уже слышался смех. Не сдержанный, как бывало раньше. А живой, как ветер влетевший в открытое окно.
Когда я вошла, то увидела такую картину. За рабочим столом Анны, потеснив кастрюльки и половники, устроились все обитатели дома.
Филипп сидел, закатав рукава, с мукой на щеке – настоящий флибустьер на кухонном фронте. Лия, обняв куклу одной рукой, серьезно объясняла Элинор, как правильно вырезать из теста звезды, чтобы те понравились драконам.
Анна, откладывая несколько коржиков под салфетку, шепнула:
- Для Фира. Он расстроится, если не получит свою порцию.
- Надин! – позвала меня Лия, - Смотри, какие ровные получились!
Она показала на коржики, выложенные на столе в замысловатый узор, похожий на карту сокровищ.
Филипп надулся, в его глазах сияла гордость.
- Я сам вырезал, - заявил он, тыча пальцем в звезду. – Драконы одобрили.
Анна рассмеялась, поправляя фартук.
- Госпожа, - сказала она, подавая мне блюдо. – Попробуйте.
Я взяла один коржик. Он был теплым, как объятие. И сладким, как детский смех. И настоящим – без магии, без артефактов, без кристаллов правды.
Элинор поставила передо мной чашку с дымящимся чаем.
В этот момент я поняла. Не важно, есть ли в этом мире кристаллы правды или какие-либо другие волшебные артефакты. Потому что правда – она в этом моменте. В этом доме. В этих людях.
Я обняла детей крепче, чем когда-либо.
- Спасибо, - прошептала я, и про себя добавила. – За семью.
Учителя и уроки
Глава 32