Учитель показал нам на рисунок в книге: пушистые создания с большими глазами и хвостами-пружинками.
- Шерстка их бывает разной расцветки, но чаще именно такая персиковая или рыжая.
Лия ахнула:
- Они настоящие?
- Конечно! – кивнул Веллингтон. – И еще там растут сладкие деревья, из плодов которых добывают специю. Достаточно одной крошки – и даже капуста превращается в десерт!
Он понизил голос, как будто делился тайной.
- Говорят, король Лакиты Кириан IV запретил ее ввозить в Старый Город… потому что все стали есть только капусту!
Филипп вскочил, как будто его укусила оса:
- Вот бы папа привез мне древесного плюша! Мы бы вместе лазили по деревьям!
Лия хлопнула в ладоши:
- А я хочу ту сладкую специю! Ее то можно будет добавлять в чай в отличии от горчицы!
Господин Веллингтон рассмеялся. Даже Рэймонд, который случайно проходил мимо с бумагами, улыбнулся:
- Пожалуй, стоит проверить кладовые на предмет остатков фруктовых леденцов.
О верховой езде
Глава 33
После уроков мы пошли гулять. Осенний сад уже практически сдался зиме: листья опали, а ручей по краям прихватывал тонкий, как паутинка, лед.
- Надин! – кричала Лия, протаптывая ледяные дорожки. – Папа обязательно привезет мне сладкую специю!
Филипп добавил размахивая найденной палкой, как копьем:
- А мне плюша! Я научу его защищать наш шалаш!
- А для мамы-Надин! – воскликнула Лия, беря меня за руку. – Новые платья и украшения.
Филипп снова кивнул, соглашаясь с сестрой.
- Папа всегда дарит подарки, когда возвращается из поездок.
«Мама-Надин» - повторила я про себя, глядя на их сияющие лица. Они и правда стали называть меня так. Пусть не каждый раз. Но иногда. И этого было достаточно.
Я улыбнулась, пряча тепло в груди.
- Тогда и я буду ждать подарков, - сказала я, поправляя шарф, связанный из трех разноцветных нитей.
Но в голове все же мельтешило беспокойство. Граф Теодор Грасс скоро вернется. Он – мой жених. А я… я ничего о нем не знаю…
Что если он не полюбит мою улыбку? Что, если я забуду, как правильно наклонить голову по этикету? Что если… он не заметит, как я стараюсь?
- Надин! – Лия потянула меня за руку, отвлекая от мыслей. – Ты тоже думаешь о плюше?
- Конечно, - улыбнулась я. – Думаю, как мы будем уговаривать Филиппа спускаться с дерева хотя бы к обеду, с таким-то товарищем?
Дети рассмеялись, но я не сказала им правду. «Граф вернется, - повторила я про себя. – И мы справимся. Вместе.»
Вечером, когда дети уже спали. Ну, почти – Лия все еще шептала цветам «спокойной ночи». Я сидела у камина с чашкой чая в компании Анны.
- Госпожа, - спросила она, подливая горячий напиток. – Вы боитесь встречи с графом?
- Нет, - ответила я, отпивая чай. – Я волнуюсь, как девочка перед первым танцем.
Я задумчиво посмотрела на огонь.
- А что если он не увидит, как я люблю этот дом? – я мимолетно улыбнулась. – Что, если я споткнусь на лестнице или разобью вазу?
Анна тепло рассмеялась:
- Госпожа, если он не полюбит Вас из-за того, что Вы споткнетесь… - она подмигнула. – Значит он не достоин ни одной вазы в собственном доме.
Успокоенная разговором с Анной, я отправилась спать с мыслью, что и завтра будет замечательный день. С тихими заботами. С домашними радостями. С детьми, которые спорят по пустякам и иногда зовут меня мамой, как будто это самая естественная вещь на свете.
Наутро Филипп ворвался в мою комнату с криком:
- Надин! Лия украла мой флаг для шалаша, то есть для форда! – он размахивал пустым древком, как мечом. – Это пиратский бунт!
Лия пряталась за дверью, прижимая к себе небольшой отрез цветной ткани:
- Это вовсе не флаг! Это парус для нашего корабля! – она гордо выпрямилась. – Мы поплывем к южным островам добывать сладкую специю.
- Ага, - кивнула я, прижимая к себе обоих детей сразу. – Только не забудьте взять меня с собой! И, пожалуй, попросим у Анны чайник чая, чтобы не пришлось пить по дороге морскую воду.