- Тогда ловите волшебную пыльцу с драконьих крыльев!
Снежки полетели в воздух. Филипп ловко уклонился от моего снаряда, но Лия попала ему прямо в шапку:
- Ты проиграл! Теперь ты – снежный дракон!
- А вот и нет! – отвечал он, с азартом запуская в нашу сторону несколько снежков. – Я – пират, который защищает свои сокровища!
Мы перекидывались снежками, пока кончики носов не начали замерзать.
- А давайте слепим снеговика! – предложила Лия, уже катая первый снежный шар.
- Точно! – подхватил идею Филипп. – Чтобы он охранял наш пляж!
Снеговик получился крошечным. Комки снега таяли в руках, а лепить круглые шары оказалось труднее, чем строить шалаш.
- Не бойся, - приговаривала Лия снеговику, укладывая на место глаза ракушку. – Ты будешь красивым.
Филипп посмотрел на наше совместное творение и гордо сообщил:
- Это снежный рыцарь.
- А это – его корона, - добавила я, водружая сверху ветку с яркими ягодами.
- Это самый красивый снеговик! – заявила Лия. – Потому что мы сами его слепили.
- Да еще и с ракушками, - добавил Филипп. – Чтобы он не забывал, что здесь был пляж.
Мы так увлеклись игрой, что не заметили, как у нашего веселья появился наблюдатель.
***
Молодой мужчина лет тридцати трех – тридцати пяти, статный с волевой линией подбородка и темными волосами, чуть вьющимися у висков, остановил коня в паре десятков шагов от линии пляжа.
Его конь, гнедой жеребец, такой же спокойный и гордый, как его хозяин, стоял, не шевелясь, даже не перебирая копытами. Лишь их дыхание превращалось в белый пар на морозном воздухе.
Мужчина молчал. Но в его умных внимательных глазах светилась не только задумчивость. В них разгорался настоящий интерес.
Он смотрел на девушку в достаточно простом, но добротном пальто, в котором удобно двигаться. Которая, смеясь, лепила снеговика вместе с детьми. Видел, как она подхватывает Лию на руки, чтобы та закрепила «корону» из ягодной ветки. Как Филипп хохочет, когда снежок угодил ему в шапку.
«Может быть, гувернантка?» - подумал он, прищуриваясь.
Но девушка не ругала детей, когда они бегали. Не тянула их за руки, не торопила. Не говорила: «Хватит шуметь! Ведите себя подобающе!». Девушка не прятала улыбку за напускной строгостью.
Взгляд молодого человека скользнул по лицу девушки. Капюшон ее пальто слегка сполз с головы, открывая лоб, из прически выбились несколько прядей, которые она не замечала, просто рассмеялась, запрокинув голову.
«Странно, - думал он, чувствуя, как в груди теплеет. – Я никогда не видел, чтобы кто-то так… жил. Как будто каждый миг – праздник, а не обязанность».
Взгляд молодого человека скользнул по детям. Лия не спорила с Филиппом из-за того, как именно следует закрепить ракушку. Филипп не пытался отобрать у сестры ветку. Они смеялись. Вместе.
«Давно, я не видел, чтобы они так смеялись», - отметил мужчина про себя.
Может быть, эта девушка была новой учительницей? Но почему тогда дети вели себя с ней так вольно. И, кажется, называли просто по имени.
Его губы дрогнули в легкой улыбке. «Странно, - повторил он про себя мысленно. – Никогда не видел чтобы со снежками и ракушками играли одновременно».
Его пальцы сжали поводья.
«Вот бы эта девушка…», - родившаяся мысль так и не успела созреть.
«Вот бы она была…» - и снова пришедшая было мысль остановилась на полпути.
«Была чьей?... Почему я думаю об этом?»
Сердце забилось быстрее чем обычно. Не от ветра. Не от холода. От нее. От того, что она не притворялась. От того, что ее смех звучал как весенние колокольчики.
***
- Надин! – восхищенно произнесла Лия, прижимаясь к моему боку. – Правда красиво получилось!
Я обняла ее, глядя на снеговика:
- Очень красиво, - согласилась я.
«Только чего-то не хватает, - мелькнуло в голове. – Но чего?»