И отважный лисенок из красной ткани похожей на шелк. И ежик с иголками из кусочков зеленой кожи – скромный, но всегда готовый помочь. И медвежонок из шерстяных ниток, который больше не боялся темноты.
- А они будут светиться? – спросила Лия, вешая очередной шарик на ветку.
- Конечно, - кивнула я, касаясь игрушки.
Даже Филипп не скрывал восторга.
- Ты как настоящая волшебница!
- Нет, - засмеялась я, обнимая детей. – Просто я люблю вас.
Теодор стоял в дверях, наблюдая, как мы оживляем елку. Его взгляд говорил то, что пока никто из нас не решался произнести вслух.
«Ты – самая волшебная магия в моей жизни».
Наступил день праздника.
Солнце выглянуло из-за туч, как будто хотело лично увидеть, как все поместье сияет.
Ледяной городок блестел и переливался бликами на площадке за фонтаном. Каток искрился под ногами. Гирлянды мерцали, как звезды. А ледяные драконы охраняли аппетитно пахнущие пироги.
Жители деревень начали собираться с утра.
- Госпожа, - произнесла старшая из пришедших женщин, протягивая мне деревянную фигурку. – Это оберег, чтобы Ваши дети всегда были здоровы и смеялись.
- А это – печенье от нас! – протянула целую корзину выпечки молоденькая девушка.
Мы смеялись, пока Анна разливала глинтвейн, а Ганс предупреждал:
- Кто упадет на катке – тот должен съесть два пирога!
- Я не упаду! – кричал Филипп, размахивая руками.
Но через минуту уже барахтался в сугробе, смеясь.
- Это ловушка ледяных драконов! – доносилось из-под снега.
Лия помогла брату выбраться. А Теодор подхватил сына на руки, отряхивая его от снега.
К вечеру поместье полностью погрузилось в атмосферу праздника.
Дети бегали друг за другом, перекидываясь снежками. Взрослые танцевали под музыку. Даже госпожа Беккер и господин Веллингтон закружились в танце, похожем на вальс, чем немало удивили окружающих.
- Я никогда не видел, чтобы учитель географии танцевал! – приговаривал Фир, хлопая в ладоши в такт музыке.
- А я никогда не видела, чтобы он так улыбался! – добавила Анна, смеясь.
Граф Теодор не отходил от меня. Предлагал плед, когда ветер усиливался и поднимал снежную пыль с сугробов. Или чашку глинтвейна, когда я смялась, а нос краснел от холода. Он действовал не как граф, который следует этикету. Как мужчина, который хочет позаботиться о своей женщине, и боится, что она замерзнет.
Как и все хорошее, праздник закончился слишком быстро. Гости разошлись, распевая песни:
«Звезды горят, как огни в окне,
Счастье приходит к тем, кто верит в чудеса!»
Но иногда хочется тишины. Домашнего спокойствия.
Мы устроились в гостиной у камина, вытянув усталые ноги к огню.
- Надин, - спросил Теодор тихо, чтобы не разрушить момент. - Расскажи, как у вас было принято праздновать Зимние Звезды?
«Это было очень далеко… - вдруг осознала я, что прошлая жизнь стала казаться мне почти забытым сном. – И очень давно. Где пахло мандаринами…»
- Раньше… - начала я, поправляя плед, которым укрыла колени. – В одном далеком месте… - я сделала паузу, вспоминая. – У нас было принято в полночь загадывать желания. А еще дарить детям подарки.
Лия и Филипп тут же оживились от моих слов.
- Подарки?
- Да, - кивнула я и улыбнулась. – И они уже ждут вас под елкой.
Дети помчались в соседнюю комнату, где хвойная конструкция мерцала светом «ледяных» фонариков.
Филиппу, посоветовавшись с Теодором, мы выбрали настоящий компас. А для Лии, разузнав по секрету у Тиланы – магический сундучок, с бесконечными леденцами.
Где-то в глубине дома часы начали отсчитывать удары. Ровно двенадцать раз. Полночь.
Я загадала желание, зажмурившись на мгновение, обращаясь к тем неведомым силам, что привели меня в этот мир: «Пусть они всегда будут счастливы. Пусть этот дом никогда не станет пустым. И спасибо… за судьбу, которую подарили мне».