- Твоя диета может погубить тебя.
- Но ваши предложения расставлены так завлекательно. Голос! Какое замечательное средство вы там приготовили. Мне бы этот восхитительный инструмент в глотку, а вы научите, как виртуозней на нем сыграть.
- Теперь ты - дирижер.
- Мне нужны ваши возможности, чтобы влиять на окружающих!
- До какого предела, Мурбелла? Чего ради?
- Если я ем то же, что и вы, вырастет ли из меня нечто не менее твердое: пласталь снаружи, а внутри еще крепче?
- Такой ты меня видишь?
- Хозяйка моего банкета! Я буду есть, что вы мне дадите, себе на пользу и вам.
Это звучало маниакально. Странная она. Иногда выглядит самой несчастной из женщин, бредя к себе, как затравленный зверек. Этот сумасшедший взгляд, оранжевые искорки по углам... как сейчас.
- Ты все же отказываешься поработать над Скитейлом?
- Пусть этим займется Шиана.
- Ты потренируешь ее?
- А она применит мои тренировки на ребенке!
Они пристально посмотрели друг на друга, ощутив что испытывают похожие мысли. Это не конфронтация, ибо каждой из нас необходима другая.
- Я отдалась вам из-за того, что вы можете мне дать, - сказала Мурбелла, понизив голос. - Но вы хотите знать, смогу ли я когда-нибудь нарушить соглашение?
- А ты можешь?
- Не более, чем вы, если потребуют обстоятельства.
- Ты думаешь, что можешь пожалеть о принятом решении?
- Конечно же! - Что еще, черт возьми, за идиотский вопрос? Люди всегда сожалеют. Мурбелла это сказала.
- Просто утверждаюсь в твоей внутренней искренности. Мы предпочитаем, чтобы ты не летала под бутафорскими небесами.
- А у вас они бутафорские?
- Естественно.
- У вас должны быть способы избавления от них.
- За нас это делает Агония. Неверные представления не проходят через Спайс.
Одрейд почувствовала, что ритм Мурбеллы участился.
- И вы не собираетесь потребовать, чтобы я отказалась от Дункана? очень жестко.
- Это обстоятельство вызывает трудности, но это твои трудности.
- Просто другая форма просьбы бросить его?
- Прими эту возможность и все.
- Не могу.
- Не будешь?
- Я имею в виду то, что говорю. Я не в силах.
- А если кто-нибудь покажет тебе, как?
Мурбелла надолго остановила взгляд на глазах Одрейд и заговорила:
- Я чуть не сказала, что это освободит меня... но...
- Да?
- Я не могу освободиться, пока он привязан ко мне.
- Ты отрекаешься от дороги Чтимых Матре?
- Отрекаюсь? Не то слово. Я просто выросла из моих бывших Сестер.
- Бывших Сестер?
- Все еще моих Сестер, но это Сестры детства. Некоторых я вспоминаю с благодарностью, некоторые мне совсем не по душе. Подруги по играм, которые мне больше не интересны.
- Такое решение удовлетворяет тебя?
- А вас удовлетворяет. Великая Мать?
Одрейд всплеснула руками, не сдержав восторга. Как быстро учится Мурбелла ответным выпадам Бене Джессерит!
- Удовлетворена? Что за чертовски мертвое слово!
После ответа Одрейд, Мурбелла почувствовала себя движущейся как во сне к краю бездны, не в состоянии проснуться и предотвратить падение. Ее желудок сводило пустотой и следующая фраза Одрейд прозвучала далеким эхом.
- Бене Джессерит для Преподобной Матери - все. Ты никогда не сможешь об этом забыть.
Так же быстро как появилось, так же быстро и исчезло ощущение сна. Последующие слова Великой Матери были холодными и четкими.
- Приготовься к более серьезным тренировкам. Пока не пройдешь Агонию - живой или мертвой.
Одрейд подняла взгляд к комкамерам на потолке:
- Пришлите сюда Шиану. Она прямо сейчас начнет занятия с новой ученицей.
- Так вы идете на это! Вы собираетесь работать над ребенком.
- Думай о нем, как о Теге Башаре, - сказала Одрейд, - Это помогает.
А мы не дадим тебе времени передумать.
- Я не отказалась от Дункана и не могу спорить с вами.
- Не спорь даже с собой, Мурбелла. Нет смысла. Тег был моим отцом, и все же я должна пойти на это.
До этого момента Мурбелла не осознавала силы недавнего утверждения Одрейд. Бене Джессерит для Преподобной Матери - все. Великий Дур да защитит меня! И я стану такой же?
Мы оказываемся свидетелями преходящей фазы
вечности. Происходят важные вещи, но некоторые
просто не замечают этого. Происходят несчастные
случаи. Нельзя присутствовать во всех эпизодах. Ты
зависишь от докладов. А мысли людей меняются. Что
пользы в докладах? История в сводках новостей?
Новостей, предварительно отобранных на издательской
конференции, переваренных и извергнутых
предрассудками? Отчеты, которые тебе нужны, зачастую
исходят от тех, кто делает историю. Дневники,
воспоминания и автобиографии - субъективные формы
специальных просьб. Архивы битком набиты всем этим
подозрительным хламом.
Дорви Одрейд.
Скитейл заметил волнение стражей и всех прочих, когда подошел к барьеру в конце своего коридора. Стремительное движение людей, особенно в такое раннее время, привлекло его и заставило подойти ближе. Прошла эта доктор-Сак, Джаланто. Он знал ее с тех времен" когда Одрейд посылала ее к нему, "потому что ты выглядишь нездоровым". Еще одна Чтимая Мать, чтобы следить за мной!
Ах, ребенок Мурбеллы. Вот почему вся эта беготня, да еще и Сак.
Но кем были все остальные? В одеяниях Бене Джессерит, но в смятении, какого он никогда еще не видел. Не просто послушники. Почтенные Матери составляли большую часть тех, кто суетился там внизу. Они напоминали ему огромных стервятников. Наконец, появилась и послушница с ребенком на плечах. Все это очень таинственно. Если бы только у меня была связь с Системами корабля!
Он прислонился к стене и застыл в ожидании, но люди исчезли в разных комнатах и за дверями. Назначение некоторых помещений было ему известно, остальные были для него тайной.
Во имя Святого Пророка! Вот и сама Преподобная Мать! Она прошла через двери, в которые вошло уже немало народа.
Бесполезно спрашивать Одрейд о чем-либо. Теперь он был в ее ловушке.
Пророк здесь - ив руках повиндах!
Когда люди перестали появляться в коридоре, Скитейл вернулся в свои апартаменты. Монитор Идентификации над входом в его комнату мигнул, но он заставил себя не смотреть вверх. Ключ - Ай-Д. При его знаниях этот просчет в системе контроля Иксианского корабля простотаки вопил о себе.