- Я приказала моим советницам сидеть на расстоянии от меня за ужином прошлым вечером. Это было странно - два стола во всей обеденной комнате.
"Почему я продолжаю эту пустую болтовню? Какие извинения мне нужны для объяснения моего вызывающего поведения?"
- Мы удивлялись, почему никому из нас не позволили войти в обеденную комнату, - сказала Беллонда.
- Чтобы спасти ваши жизни! Но вам надо было видеть их любопытство. Я читала по их губам. Ангелика сказала - она ест что-то тушеное. Я слышала, как она обсуждала это с шеф-поваром. Разве не чудесный мир мы приобрели? Мы должны взять образец того, что она заказала.
- Взять образец, - сказала Беллонда. - Вижу. - Затем:
- Знаешь ли, Шиана забрала картину Ван Гога из... вашей спальни.
"Почему это так ранит?"
- Я заметила, что она исчезла.
- Сказала, что позаимствует ее для своей спальни на корабле.
Рот Мурбеллы поджался в тонкую линию.
"Будьте вы прокляты! Дункан и Шиана! Тег, Скитейл... все они ушли и нет пути, чтобы последовать за ними. Но у нас все еще есть автоклавы и клетки Айдахо от наших детей. Не то же самое... но близко. Он думает, что сбежал!"
- С тобой все в порядке, Мурбелла? - в голосе Белл звучала забота.
"Ты предупреждала меня о диких вещах, Дар, а я не слушала..."
- После того, как мы поедим, я возьму мой Совет на инспекционную экскурсию по Центральной. Скажи моей послушнице, что я выпью сидра перед возвращением.
Беллонда ушла, ворча. Это было совсем в ее духе.
"Как же ты будешь теперь вести меня, Дар?"
"Тебе нужно руководство? Экскурсия с гидом по твоей жизни? И для этого я умерла?"
"Но они Ван Гога забрали!"
"Значит, ты это будешь оплакивать?"
"Зачем они взяли его, Дар?"
Язвительный смех был ответом на это, и Мурбелла была довольна, что больше никто этого не слышит.
"Разве ты не видишь, чего она хотела?"
"Схема Миссионарии!"
"О, не только. Это следующая фаза: от Myаддиба к Тирану, затем от Преподобных Матерей к нам, затем от нас к Шиане... и что потом? Ты не видишь? Все здесь правильно на грани твоих мыслей. Смирись с этим, словно когда пьешь горькое лекарство".
Мурбелла содрогнулась.
"Видеть? Горькое лекарство грядущего Шианы? Однажды мы думали, что все лекарства должны быть горькими, иначе они не эффективны. В сладком нет целительного свойства".
"Это должно случиться. Дар?"
"Некоторые задохнутся от этого лекарства. Но выжившие могут создать интересную схему".
Парные противоположности определяют твои
стремления, и ты становишься пленником этих
стремлений.
Дзенсуннитский Кнут
Ты нарочно дал им уйти, Дэниэл!
Старая женщина вытерла руки о запачканный перед своего садового фартука. Вокруг стояло летнее утро, распускались цветы птицы, перекликались на соседних деревьях. Небо было подернуто дымкой, горизонт светился желтым.
- Сейчас, Марти, это было не нарочно, - сказал Дэниэл. Он снял свою шляпу с загнутыми полями и потер густые коротко остриженные седые волосы, прежде чем вновь надел шляпу.
- Он удивил меня. Я знал, что он видит нас, но я не подозревал, что он видит сетку.
- А у меня для них была припасена такая милая планетка, - сказала Марти. - Одна из лучших. Настоящий тест для их способностей.
- Нечего об этом горевать, - сказал Дэниэл. - Они сейчас там, где нам до них не достать. Он Рассеялся так тонко, хотя я ожидал, что легко засеку их.
- У них тоже есть Тлейлакский мастер, - сказала Марти. - Я видела его, когда они проходили под сеткой. Мне бы так приятно было изучить другого Мастера.
- Не вижу зачем. Чтобы всегда обводили нас вокруг пальца, всегда заставляли нас сбивать их. Я не люблю так угрожать Мастерам, и ты это знаешь! Если бы это были не они...
- Они не боги, Дэниэл.
- Мы тоже.
- Я все же думаю, что ты дал им сбежать. Ты так тревожишься за обрезку своих роз!
- Ни, и что бы ты, в любом случае, сказала Мастеру? - спросил Дэниэл.
- Я собиралась пошутить, когда он спросил бы, кто мы такие. Они всегда спрашивают. Я собиралась ответить: "Чего вы ожидали - сам Бог со струящейся бородой!"
Дэниэл захихикал.
- Это было бы забавно. Им так давно пора привыкнуть, что Танцующие Лица могут быть независимы от них.
- Не вижу почему. Это естественные последствия. Они дали нам силу, чтобы воспринять память и опыт других народов. Собрать достаточно их и...
- Это те обличья, что мы принимаем, Марти.
- Любые. Мастерам следовало бы знать, что мы достаточно их наберем, чтобы однажды сделать свой собственный выбор насчет нашего будущего.
- А их будущего?
- О, мне придется попросить у них прощения за то, что я поставлю их на место. Ты можешь сделать только это, управляя другими, разве это не так, Дэниэл?
- Когда у тебя на лице такое выражение, Марти, я иду подрезать свои розы. - Он отправился снова к ряду кустов с зелеными листьями и черными цветами размером с его голову.
Марти закричала ему вслед:
- Собери достаточно людей, и у тебя будет большой мяч знания, Дэниэл! Вот что я говорила ему. И этим бенегессериткам в этом корабле! Я сказала им, скольких из них я собрала. Заметно же, как они отчужденно чувствуют себя, когда мы украдкой на них смотрим?
Дэниэл склонился над своими черными розами.
Она смотрела на него, уперев руки в бока.
- Не для Ментатов, - сказал он. - Их двое на этом корабле - оба гхолы. Хочешь поиграть с ними?
- Мастера всегда тоже пытаются их контролировать, - сказала она.
- Этот Мастер собирается получить неприятности, если попытается вмешаться в эту большую неприятность, - сказал Дэниэл, обрезая нижний побег с куста у самого корня. - А мои тревоги приятны.
- То же и с Ментатами! - крикнула Марти. - Я говорила им. Грош им цена за дюжину!
- Грош? Не думаю, что они поняли это, Марти. Это Преподобные Матери да, но не этот здоровенный Ментат. Он не настолько опустел.
- Ты понимаешь, что такое ты упустил, Дэниэл? - требовательно спросила она, подходя к нему. - У этого Мастера в груди нуль-энтропийная трубка. Полная клеток гхол, к тому же!
- Я видел.
- Так вот почему ты их выпустил!
- Я их не выпускал. - Его садовые ножницы пощелкивали. - Гхолы. Они радушно примут его.