Что на самом деле происходит в том мире под открытым небом?
Крохи информации о происходящих событиях, какими кормила его Одрейд, наполняли его ужасом и ощущением того, что он попался в ловушку. Бежать некуда! Разумно ли было разделить свои страхи с Шианой? Мурбелла просто посмеялась. "Я защищу тебя, любовь моя. Чтимые Матре меня не тронут". Еще одна ложная мечта.
Но Шиана... как быстро она научилась языку движений рук, как быстро впитала в себя дух конспирации. Конспирации? Нет... Сомнительно, что какая-нибудь Преподобная Мать пойдет против своих Сестер. Даже Леди Джессика в конце концов вернулась к ним. Но я не прошу Шиану действовать против Общины, прошу только защитить нас от безрассудства Мурбеллы.
Невероятная мощь охотниц позволяла предсказать лишь разрушение. Ментату достаточно было взглянуть на насилие и разрушение, какое они несли с собой. Они привносили и нечто иное, что-то, что намекало на положение дел в Рассеивании. Что такое футары, которых как бы невзначай упомянула Одрейд? Отчасти люди, отчасти звери? Это была догадка Луциллы. И где все-таки сама Луцилла?
Оказалось, он стоит посреди Большого Зала, грузового трюма в километр длиной, где Бене Джессерит перевезли последнего гигантского червя с Дюны. Зал до сих пор хранил запах спайса и песка, запах, который наполнял его воспоминаниями о давно прошедшем и давно умерших. Он прекрасно знал, почему так часто приходит в Большой Зал, иногда даже не сознавая куда идет, как сделал это только что. Это одновременно и привлекало, и возмущало. Иллюзия неограниченного пространства со следами пыли, песка и спайса навевала ностальгию по утраченной свободе. Но была и другая сторона. Именно здесь это с ним всегда и случалось.
Произойдет это сегодня?
Безо всякого предупреждения ощущение того, что он находится в Большом Зале, исчезнет. Затем... сеть, сверкающая в плавящемся от жара небе. Он сознавал, что это его посещает видение, на самом деле он эту сеть не видел. Просто разум переводил в доступное то, что не могли определить его чувства.
Сверкающая сеть, перекатывающаяся волнами как бесконечное северное сияние.
Потом сеть расступится, и он увидит двоих - мужчину и женщину. Какими обычными они кажутся и какими необычными вместе с тем. Бабушка и дедушка в древнем платье: комбинезон на лямках на мужчине и длинное платье и повязанный на голове шарф на женщине. Работают в полном цветов саду! Ему казалось, что это должно быть чем-то большим, чем просто иллюзия. Я это вижу, но на самом деле они нечто иное, чем видится мне.
Через какое-то время они всегда замечали его. До него донесутся голоса.
- Он снова здесь, Марти, - говорил тогда мужчина, предлагая женщине обернуться на Айдахо.
- Интересно, как ему удается заглянуть сюда? - спросила однажды Марти. - Кажется, это невозможно.
- Похоже, он истончается, пытаясь проникнуть повсюду. А знает ли он опасность этого.
Опасность. Это слово всегда вырывало его из видения.
- Не за консолью сегодня?
Какое-то мгновение Айдахо думал, что это голос из видения, голос той странной женщины, а потом сообразил, что это произнесла Одрейд. Ее вопрос прозвучал прямо у него за спиной. Круто обернувшись, он увидел, что забыл заложить затвор. Она прошла за ним в Зал, подкравшись к нему сзади, избегая озерков песка, которые могли бы заскрипеть под ногами и тем самым выдать ее приближение.
Выглядела она усталой и нетерпеливой. Почему она думала, что я буду подле консоли?
- Я в последнее время так часто застаю тебя там, - сказала она, словно отвечая на его невысказанный вопрос. - Что ты ищешь, Дункан?
Не говоря ни слова, он потряс головой. Почему я вдруг почувствовал, что попал в беду?
В обществе Одрейд такое случалось редко. Хотя впрочем он мог припомнить подробные ситуации. Однажды она с подозрением уставилась на его руки на поле консоли. Страх, связанный с моей консолью. Меня выдал информационный голод Ментата? Она гадает, не спрятал ли я там свое тайное я?
- Мне никогда не дадут побыть в одиночестве? - гнев и контр-нападение.
Она медленно из стороны в сторону качнула головой, как бы говоря: "Мог бы придумать что-нибудь получше".
- Это уже второй ваш визит сегодня, - обвинил он.
- Должна сказать, ты неплохо выглядишь, Дункан, - снова уклоняется от прямого ответа.
- Это говорят ваши надзиратели?
- Не будь мелочным. Я пришла поболтать с Мурбеллой. Она сказала, что ты здесь внизу.
- Я думаю, вы знаете, что Мурбелла снова беременна.
Не попытаться ли умиротворить ее?
- За что мы благодарны. Я пришла сказать, что Шиана вновь хочет тебя посетить.
К чему Одрейд объявлять об этом?
Ее заставили вспомнить эльфа с Дюны, который превратился в Преподобную Мать (как они говорят, самую молодую за всю историю). Шиана, его доверенная собеседница, где-то там в пустыне, наблюдает за последним великим песчаным червем. Он наконец возрожден навсегда? С чего Одрейд интересоваться визитом Шианы?
- Шиана хочет поговорить с тобой о Тиране.
Одрейд ясно было видно, насколько эти слова удивили Айдахо.
- Что я могу добавить к тому, что Шиана уже знает о Лито II? потребовал он ответа. - Она - Преподобная Мать.
- Ты коротко знал Атридесов.
Ага, она снова охотится за Ментатом.
- Но вы говорили, она хочет обсудить Лито, небезопасно думать о нем как об Атридесе.
- Но он же был им, растворившийся в нечто более изначальное, чем кто-либо до него, но тем не менее он был одним из нас.
Одним из нас. Так она напоминает, что и она тоже из Дома Атридес. Обращается к его нескончаемому долгу этой семье!
- Так вы говорите.
- Не прекратить ли нам играть в эти глупые игры?
Привычная осторожность сжала его, как железный кулак. Он знал, ей это заметно. Преподобные Матери чертовски чувствительны. Айдахо смотрел ей в лицо, не осмеливаясь говорить, но зная, что даже такое молчание говорит слишком о многом.
- Мы полагаем, что ты помнишь больше, чем выпадает на долю простому голе за его одну жизнь, - начала Одрейд и, когда Дункан ничего не ответил, продолжила: - Признайся, Дункан! Ты Ментат?
По тому, как были сказаны эти слова, в которых было столько же вопроса, сколько и обвинения, он понял, его маскировке пришел конец. Мысль эта принесла почти облегчение.