Все государства - абстракции Octun Politicus.
Архивы Бене Джессерит
Луцилла предостерегала себя, что не стоит полагаться на ощущение, что в этой ядовито-зеленой комнате и посещениях Великой Чтимой Матре, есть что-то знакомое и привычное. Это Узловая Станция, бастион тех, кто жаждет уничтожения Бене Джессерит. Это враг. День семнадцатый.
Непогрешимые внутренние часы, запущенные в ней в момент Агонии, показали ей, что она уже приспособилась к приблизительному ритму планеты. Пробуждение на восходе. И никак не угадать, когда ее накормят. Чтимые Матре ограничивали ее одной трапезной в день.
И всегда этот футар в своей клетке. Напоминание: Вы оба в клетках. Вот как мы обращаемся с опасными животными. Иногда ради удовольствия мы их выпускаем поразмять ноги, но потом - назад в клетку.
Минимальное количество меланжа в еде. Не потому что бережливы, только не при их богатстве. Просто небрежный жест, призванный показать то, "что могло бы быть твоим, веди ты себя разумно".
Когда она придет сегодня?
В появлениях Великой Чтимой Матре не было никакого определенного порядка. Случайные визиты, чтобы вывести пленницу из равновесия? Возможно. А внимания командира требуют также и другие дела. Отправляйся навестить опасного зверька, как только появится окно в рутинном распорядке дня.
Может быть, я и опасна. Паучья Королева, но я не твой домашний зверек.
Луцилла ощущала присутствие сканирующих устройств. Эти хитрые машины вглядывались в плоть, выискивая спрятанное оружие, присматриваясь к работе органов. Нет ли у нее чужеродных имплантантов? А как на счет дополнительных органов хирургическим путем встроенных в это тело?
Ничего подобного, Мадам Паук. Мы полагаемся на то, что дано нам от рождения.
Луцилла понимала, что самая страшная сейчас для нее опасность заключается в том, что она станет чувствовать себя в подобном окружении не на месте. Те, кто схватили ее, поставили ее в ужасающее положение, но не могли отобрать ее способностей Бене Джессерит. Она могла заставить свое тело умереть еще до того, как шир в ее теле будет истощен до предательства. Она сохранила разум... и рой Воспоминаний с Лампадас.
В задней стене отъехала желтоватая панель, и лента транспортера вывезла клетку с футаром. Так значит Паучья Королева уже в пути высылает вперед себя напоминание-угрозу. Все как обычно. Рановато сегодня. Раньше чем когда-либо.
- Доброе утро, футар, - весело пропела Луцилла.
Футар глянул на нее, но ничего не сказал.
- Ты должно быть, ненавидишь эту клетку, - сказала Луцилла.
- Не любить клетка.
Луцилла успела уже определить, что эти существа до некоторой степени владеют способностью говорить, но насколько далеко простирается эта способность, попрежнему ускользало от нее.
- Думаю, она тебя тоже морит голодом. Тебе хотелось бы съесть меня?
- Есть, - отчетливый интерес в его взгляде.
- Хотелось бы мне быть Водящим.
- Ты, Водящий?
- А если да, стал бы ты меня слушаться?
Из пола поднялось тяжелое кресло Паучьей Королевы. По-прежнему ни малейшего признака ее присутствия, но стоит предположить, что она слушает эти беседы.
Футар уставился на Луциллу со странным напряжением.
- А Водящие тоже держат вас в клетках и впроголодь?
- Водящий? - отчетливые вопросительные интонации в его голове.
- Я хочу, чтобы ты убил Великую Чтимую Матре, - в этом для них не будет ничего удивительного.
- Убить Дама!
- И съесть ее.
- Дама яд, - с унынием.
О-о-о! разве это не интереснейшая информация!
- Она - не яд. Ее мясо такое же как мое.
Футар подошел к ней, насколько позволяла клетка. Левая рука оттянула нижнюю губу, показывая красный воспаленный шрам, похожий на ожог.
- Видишь яд, - сказало существо, уронив руку.
Интересно, как ей это удалось? От нее не пахнет никаким ядом. Пахнет человеческой плотью, основанным на адреналине наркотиком, который дает эти оранжевые глаза, реагируя на ярость... и некоторые другие эмоции, как открыла Луцилла. Например, чувство абсолютного превосходства.
Насколько далеко простирается понятливость футара?
- Это был горький яд?
Футар скорчил гримасу и плюнул на пол. Действие быстрее и гораздо сильнее слов.
- Ты ненавидишь Даму?
Оскаленные клыки.
- Ты ее боишься?
Футар улыбнулся.
- Тогда почему ты ее не убьешь?
- Ты не Водящий.
Так для убийства ему требуется приказ Водящего!
В комнату вошла Великая Чтимая Матре и опустилась на кресло.
- Доброе утро. Дама, - так же весело, как до этого Футару, пропела Луцилла.
- Я не давала тебе позволения так меня называть, - тихим голосом, а в глазах уже загораются оранжевые огоньки.
- Мы здесь болтали с футаром.
- Я знаю, - огоньки стали ярче. - И если ты мне его избаловала...
- Но Дама...
- Не называй меня так!
Паучья Королева так и вылетела из кресла, в глазах Сбилось оранжевое пламя.
- Прошу, сядь пожалуйста, - улыбнулась Луцилла. - Так допрос не ведут, - сарказм - опасное оружие. Вчера ты сказала, что хотела бы продолжить наше обсуждение Политики.
- Откуда ты знаешь, который час? - опустилась в кресло, но глаза по-прежнему полыхают.
- У всех Бене Джессерит есть эта способность. Пробыв на ней всего лишь некоторое время, мы способны чувствовать ритм любой планеты.
- Странный талант.
- Это может делать каждый. Все дело в восприимчивости.
- А я могла бы научиться?
Оранжевый огонь в ее глазах угасал.
- Я сказала каждый. Ты ведь все же человек, не так ли? Вопрос, на который пока еще нет полного ответа.
- Почему ты говоришь, что у вас нет правительства?
Хочет сменить тему. Наши способности тревожат ее.
- Я говорила не совсем это. У нас нет формального правительства.
- Нет даже общественного кодекса?
- Нет такого свода законов, который отвечал бы всем потребностям. Преступление в одном обществе может казаться требованием морали в другом.
- У людей всегда есть правительство.
Оранжевые пятна почти полностью исчезли из ее глаз. Почему это ее так интересует?
- У людей есть политика. Я вчера тебе это говорила. Политика искусство казаться искренним и совершенно открытым, скрывая при этом как можно больше.