Зайдя Тегу за спину, Айдахо взял руку мальчика пониже локтя и продемонстрировал первую серию движений.
- Каждый из атакующих - перышко, плывущее по бесконечной траектории. При приближении перышка эту траекторию необходимо изменить и отвести от себя. Твои движения должны быть как дуновение воздуха, что выносит перо в сторону.
Айдахо отступил на шаг и стал наблюдать, как Тег повторяет движения, иногда исправлял ошибки, резко ударяя по тому из мускулов, что выбивался из ритма.
- Путь учится само тело, - бросил он, когда Тег спросил, почему он это делает.
Во время паузы для отдыха Тег поинтересовался, что Айдахо имел в виду, говоря о "душевной боли".
- Вокруг твоей оригинальной памяти возведены стены сознания голы. В подходящий момент некоторые из воспоминаний потоком хлынут назад. И не все воспоминания будут приятны.
- Великая мать говорила, что баша вернул память тебе.
- Боги подземные, малыш! Почему ты постоянно говоришь "баша"? Это был ты!
- Я этого еще не знаю.
- Ты представляешь собой совсем особую проблему. Для того, чтобы гола мог пробудиться, необходимо воспоминание о смерти. Но в твоих клетках нет информации об этом.
- Но... баша мертв.
- Баша! Да, он мертв. Ты должен чувствовать это там, где больнее всего, и знать, что баша это ты.
- Ты действительно можешь возвратить мне память?
- Если ты сможешь выдержать боль. Знаешь, что я сказал тебе, когда ты восстановил мою память? Я сказал: "Атридесы! Вы все чертовски похожи друг на друга!"
- Ты... ненавидел меня?
- Да, и ты сам себе был противен из-за того, что сделал со мной. Дает это тебе какое-то представление о том, что мне необходимо сделать?
- Да, сир, - очень тихо.
- Великая Мать говорит, что мне нельзя предать твоего доверия... и тем не менее ты предал мое.
- Но я вернул тебе память?
- Видишь, как легко думать о самом себе как о баша? Ты был в шоке. И да, ты вернул мне память.
- Это все, чего я хочу.
- Это ты так говоришь.
- Великая... Мать говорит, что ты ментат. Те, что я тоже был ментатом... чем-нибудь поможет?
- Логика говорит, что да. Но у нас ментатов есть поговорка, что логика слепа. И мы сознаем, что есть логика, которая пинком вышибет тебя из насиженного гнезда прямиком в хаос.
- Я знаю, что означает хаос! - очень горд собой.
- Это ты так думаешь.
- И я доверяю тебе!
- Послушай меня! Мы - слуги Бене Джессерит. Преподобные Матери построили свой Орден не на доверии.
- Значит, мне не стоит доверять... Великой Матери?
- В пределах, которые ты узнаешь и научишься ценить. А пока, я предупреждаю тебя, что Бене Джессерит работает в системе организованного недоверия. Они рассказывали тебе что-нибудь о демократии?
- Да, сир. Это то, где ты голосуешь за...
- Это то, где ты не доверяешь никому, у кого есть власть над тобой! Сестры прекрасно это знают. Не доверяй слишком много.
- Значит и тебе мне нельзя доверять?
- Единственно в чем ты можешь доверял" мне, это в Том, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы вернуть тебе изначальную память.
- Тогда, мне не важно, насколько это будет больно, - он поднял глаза на ком-камеры, его взгляд выражал, что он прекрасно понимает их назначение. - А они не сердятся, что ты говоришь о них такое?
- Иначе как данные их чувства ментата не касаются.
- То есть ментатам важны факты?
- Факты - вещь хрупкая. Ментат может запутаться в них. Слишком много надежных данных. Это как дипломатия. Чтобы добраться до проекций, тебе необходима новая хорошая ложь.
- Я... запутался, - это слово он употребил с некоторой заминкой, не очень уверенный, что имеет в виду.
- Это я и сказал однажды Великой Матери. А она ответила: "Я плохо вела себя".
- Предполагалось, что ты не будешь... запутывать меня?
- Разве что это сможет чему-то научить, - а поскольку Тег по-прежнему выглядел озадаченным, Айдахо добавил: - Давай я расскажу тебе одну историю.
Тег тут же уселся на пол, реакция, которая показала Айдахо, что Одрейд нередко прибегала к тому же методу. Хорошо, это значит, что Тег уже подготовлен к восприятию.
- В одной из моих жизней у меня был пес, который ненавидел моллюсков, - начал Айдахо.
- Я ел моллюсков. Их доставляют с большого моря.
- Ну так вот, мой пес ненавидел моллюсков, потому что один из них бьет столь безрассуден, что плюнул ему в глаз. Такое запоминается. И что хуже, плюнула просто дырка в песке, никакого моллюска видно не было.
- И что сделал ваш пес? - мальчишка наклонился вперед, опираясь подбородком на руку.
- Он выкопал обидчика и принес его мне, - Айдахо ухмыльнулся. - Урок номер один: не позволяй неизвестному плевать тебе в глаз.
Тег засмеялся и захлопал в ладоши.
- Но давай посмотрим на это с точки зрения пса. Поймать плеваку! А затем славная награда: хозяин доволен.
- Твой пес выкапывал новых моллюсков?
- Каждый раз, когда мы выходили на пляж. Он с лаем охотился за плеваками, а хозяин уносил их прочь, и их никогда уже не было видно, за исключением пустых раковин с обрывками мяса, свисающего с внутренней стороны.
- Ты их ел.
- Взгляни на это как пес. Плеваки получали справедливое наказание. Он придумал, как избавить мир от обидчиков, и хозяин доволен.
- Сестры думают о нас, как о собаках? - продемонстрировал догадливость Тег.
- Некоторым образом. Никогда этого не забывай. Когда вернешься в свою комнату, поищи "lese majeste". Это поможет тебе определить наше отношение к хозяевам.
Тег глянул на ком-камеры, потом снова на Айдахо, но ничего не сказал.
Айдахо поднял глаза на дверь за спиной Тега и сказал:
- Эта история рассказывалась и для тебя.
Тег вскочил на ноги и повернулся, ожидая увидеть Великую Мать. Но это была только Мурбелла, которая, прислонясь к стене, стояла возле двери.
- Белл не понравится, что ты говоришь об Общине таким образом, сказала она.
- Одрейд сказала, что у меня полная свобода действий, - Айдахо перевел взгляд на Тега. - Мы достаточно времени потратили на байки! Давай посмотрим, научилось ли чему-нибудь твое тело.
Странное возбуждение охватило Мурбеллу, когда она вошла в зал и увидела Дункана с ребенком. Некоторое время она наблюдала за ними, сознавая, что видит Дункана в новом свете, почти так же как видят его Бене Джессерит. Инструкции Великой Матери проявляются в искренности Дункана с мальчишкой. Крайне странное ощущение, это осознание, как будто она на целый шаг отошла от своих прежних друзей. А поверх этого ощущения царило чувство печальной потери.