Откуда у меня такое ощущение, будто она хочет сдержать меня?
Одрейд внезапно ощутила свою уязвимость.
Эта женщина ознакамливалась с моей крепостью изнутри. И теперь нельзя уже было забывать об этом.
На ум пришла беседа с Тамейлан: "Она из сохраняющих себя для себя. Помнишь сестру Швангью? Она такая же, только лучше. Шиана знает, куда направляется. Надо тщательней следить за ней. Кровь Атридесов, понимаешь?"
"И я из Атридесов, Там."
"Мы никогда не забываем об этом! Ты думаешь, мы будем стоять и смотреть, если Великая Мать решила самовоспитываться? Есть пределы нашему терпению, Дар".
- И вправду, этот визит запоздал, Шиана.
Тон Одрейд встревожил Шиану. Она ответила на него резким взглядом, который в Сестринстве называют "БГ безмятежный", и едва ли во всей Вселенной можно было найти более безмятежной маскировки, чем в этом взгляде. Это был не просто барьер, это было нечто. Любое отклонение от этой маски было для нее разрушительным. Сама по себе она была оскорблением. Шиана тут же поняла это и рассмеялась.
- Я знала, что ты придешь спрашивать! Беседа с Дунканом, верно? Пожалуйста, Великая Мать! Не отрицайте этого.
- Совершенно, Шиана.
- Он хочет, чтобы кто-нибудь защитил его в случае нападения Чтимых Матре.
- И все? - Она что, держит меня за набитую дуру?
- Нет. Его интересует информация о наших намерениях в случае нападения Чтимых Матре.
- Что ты сказала ему?
- Все, что могла. - Правда - мое единственное оружие. Мне надо отвлечь ее.
- Ты разделяешь его мысли, Шиана?
- Да!
- И я тоже.
- Но не Там и не Белл?
- Мои осведомители сообщают, что сейчас Беля готова терпеть его.
- Белл? Терпеть?
- Ты неверно оценила ее, Шиана. Это - твой порыв, - Она что-то скрывает. Что ты сделала, Шиана?
- Шиана, ты думаешь, что сработаешься с Белл?
- Потому что я надоедаю ей? - Работать с Белл? Что она имеет в виду? Не Белл должна возглавлять этот проклятый проект Миссионарии!
Уголки рта Одрейд слегка подергивались. Очередная выходка? Неужели?
Шиана была главным предметом сплетен в столовых Централа. Рассказы о том, как она надоедала Воспитательницам (особенно Белл) и весьма детальные отчеты об обольщениях, вскармливаемые сравнениями с Чтимыми Матре, принесенными Мурбеллой, были приправлены спайсом почище еды. Одрейд слышала обрывки разговоров не далее, как два дня назад. "Она сказала: (Я воспользовалась методом "позволь мне дурно вести себя". Очень действует на мужчин, считающих, что они выгуливают тебя по дорожке в саду)".
- Надоедаешь? Ты правильно выразилась, Шиана?
- Подходящее слово: видоизменить, борясь с заложенными склонностями.
И в тот самый момент, когда с губ слетели слова, Шиана поняла, что допустила промах.
Одрейд почувствовала напряженную тишину. Видоизменить? Взгляд ее вернулся к той странной черной груде в углу. Она посмотрела на нее с отрешенностью, которая удивила ее.
Зрелище захватывало. Она попыталась найти согласованность, какую-то подсказку. Но не смогла, даже напрягшись до предела. И в этом цель.
- Оно называется "Пустота", - сказала Шиана.
- Твое? - Пожалуйста, Шиана. Скажи нет. Скажи, что автор там, куда мне не добраться.
- Я создала это ночью неделю назад.
А черный плаз - единственная видоизмененная тобою вещь?
- Изумительное замечание по поводу искусства в целом.
Но не искусства в частности.
У меня есть связанная с тобою Шиана проблема. Ты тревожишь некоторых сестер, - И меня. Есть в тебе дикий пунктик, который мы никак не найдем. Генные следы Атридесов, которые Дункан предложил поискать, заложены в твоих клетках. Что они дают тебе?
- Тревожу Сестер?
- Особенно когда они вспоминают, что ты - моложе всех, когда-либо прошедших Агонию.
- Ну, кроме Отклонений.
- И ты что, тоже?
- Великая Мать? - Она никогда умышленно не ранила моих чувств просто так.
- Ты прошла через Агонию, влекомая своей непокорностью.
- А может лучше сказать, что я воспротивилась зрелому совету. - Юмор иногда смущал ее.
В дверях появилась Престер, помощница Шианы. Она постукивала по стене, пока на нее не обратили внимания.
- Вы велели мне немедленно сообщить вам о возвращении поисковой бригады.
- О чем они сообщают?
Облегчение в голосе Шианы?
- Бригада номер восемь хочет, чтобы взглянули на их результаты.
- Они всегда этого хотят!
Интонация Шианы была подчеркнуто разочарованной:
- Не хотите ли взглянуть со мной на их результаты, Великая Мать?
- Я подожду здесь.
- Я ненадолго.
- Когда они ушли, Одрейд подошла к западному окну: ясный вид на лежащую за крышами новорожденную пустыню. Маленькие дюны. Почти закат и сухая жара, так напоминающая о Дюне.
Что скрывает Шиана?
Молодой парень, почти мальчик, загорал голышом на соседней крыше, лежа кверху животом на матрасе цвета морской волны, набросив на лицо золотое полотенце. Загар у него был бронзовым, под цвет полотенца и рыжеватых волос. Ветерок приподнял уголок полотенца, забросив его на лицо. Устало двинулась вялая рука и восстановила покров.
Как он может бездельничать? С ночной смены? Может быть.
Безделье не поощрялось, а он выставлял его напоказ. Одрейд улыбнулась сама себе. Могли простить любого, приняв за ночного работника. Он мог рассчитывать на это. Весь фокус заключался в том, чтобы не попасться на глаза тому, кто знал обратное.
Я не буду спрашивать. Разум заслуживает награды. И, в конце концов, может, - он и действительно с ночной смены.
Она подняла взор. Вдали разворачивалась новая картина: неземной закат. Над горизонтом была прочерчена узкая полоска оранжевого; вздымающаяся на месте, куда только что село солнце. Серебряно-голубой цвет над оранжевой полоской темнел, уходя ввысь. Она не раз видела такое на Дюне. В метеорологические объяснения она старалась не вдаваться. Лучше дать глазам впитать эту сиюминутную красоту, а ушам и коже - почувствовать внезапное спокойствие, распространяющееся вокруг после резко наступающей темноты, стирающей оранжевую грань.
Краем глаза она заметила, что юноша собрал матрас, полотенце и скрылся за вентилятором.